7
0Могли ли на подобное пойти французы, когда Борромео не отреагировали на их заказ? Могли. Информация про состояние Бенуа, наверняка, просочилась куда нужно, чтобы кто-то решил воспользоваться уже проторенной дорожкой зелья забвения. Но для этого следовало подловить Джованни, что тоже задача не из тривиальных. Однако же сын лежал сейчас перед ним и сладко спал.
Не исключал Висконти и минимальный шанс того, что Джованни мог подслушать запрет главы рода и воспротивиться ему. А потому граф Борромео решил одним махом развеять собственные сомнения хотя бы в части сына, правда, избрал для этого достаточно жёсткую манеру.
Джованни спустили в подвал, где стоял артефакт, давным-давно найденный магами рода и приспособленный для удержания в плену теней.
Глыба неизвестного минерала была грубо обработана и покрыта примитивными рисунками. В детстве Висконти часто разглядывал саркофаг, пытаясь разгадать его назначение. По самым смелым его предположениям артефакт должен был способствовать медитации, просветлению и вознесению. Борромео же использовали его как тюрьму. Доподлинно неизвестно, когда и кто первым заметил, что ходящие в тенях не могли из него сбежать, а медленно умирали, лишаясь сил. Однако же, когда в роду появился свой ходящий в тенях, саркофаг стал единственным способом воздействия на своевольного мага.
Каждое наказание сына стоило Висконти очень дорого, но Джованни он воспитывал строго, недрогнувшей рукой обрушивая заслуженные кары на голову своевольного мага смерти.
Вот и сейчас, уложив сына в саркофаг и наполовину задвинув крышку, Висконти ждал пробуждения Джованни ради ответа на один единственный вопрос.
— Ты нарушил мой запрет и взялся за заказ Талейрана? — спросил он в лоб, стоило сыну открыть глаза.
— А ты забыл мне рассказать, что являешься моим отцом, а не старшим братом, — парировал Джованни, даже не думая отвечать на вопрос.
Графу Борромео стоило огромных трудов удержать бесстрастное выражение лица.
— Кто сказал тебе подобную чушь?
— Не поверишь, мать!
Глава 18
— Твоя мать мертва! Ты случайно выпил её при спонтанной инициации, — как маленькому спокойным голосом принялся объяснять Висконти, глядя на сына. — Она была слишком молода для родов. Слишком. У неё не было шансов выжить.
— Именно поэтому ты так и не смог смириться с её смертью? — вкрадчиво обронил Джованни.
Граф Борромео ничего не ответил, но взгляд выдал его с головой. Удивительное дело, но Висконти всегда терял самообладание, стоило упомянуть его первую супругу.
— И деда ты убил, когда он поклялся меня уничтожить как лича, да, пап? И многое мне прощаешь из-за нашего внешнего с мамой сходства.
Джованни говорил тихо, озвучивая услышанное в гостях у русского графа.
