Ты для меня?

Дядя Стас и тетя Рита, практически члены моей семьи! Я выросла у них на руках.

— Какая же я дура! — Регина себя не щадила. Со всей силы шлепнула ладонью по лбу. — Безмозглая!

— Меня, что же…все считают его любовницей? Честно скажи.

— Нет. Всего несколько человек, включая Алину. Ну, и я ей поверила. Зарекалась же, больше не идти у нее на поводу, и вот тебе, пожалуйста!

— Алина у нас кто?

Из глубин сознания поднималась первобытная ярость.

— Личный секретарь Германа Станиславовича. Она сделала такие выводы сегодня утром. Станиславу Юрьевичу помощница никогда не требовалась. Но, вдруг появляешься ты. У вас безумно нежные, теплые отношения — все видели. Да и Герман! Ты его, мягко говоря…бесишь. Он ведь этого не скрывает даже. Что мы должны были подумать?

— Дай угадаю — что он презирает любовницу отца?

— Именно. Мне жаль.

— Мне тоже…жаль. — Лера огляделась. — Где кабинет Германа?

— Крайний слева. А тебе зачем?

— Спасибо, Регина.

— Подожди! Ты куда? Совсем свихнулась?

Нет. Она не свихнулась. Отчетливо понимала, что делает. И спускать с рук столь грязную клевету не собиралась. Никому.

Лера не стучалась. Просто пулей влетела в приемную. Если Алина и растерялась, то всего на несколько секунд. Ее лицо приняло надменное выражение.

Красивое, ухоженное лицо, стоит заметить.

— Герман Станиславович сейчас занят. И на будущее — так врываться сюда можно, только при условии, что мой начальник тебя вызвал!

— А у любовницы генерального директора свои привилегии. Не так ли?

Она чувствовала себя фурией, готовой в любой момент растерзать противницу.

— О! — Алина открыла верхний ящик своего стола. Достала пилочку для ногтей, и принялась демонстративно их шлифовать. — Милая, крайне глупо хвастаться такого рода достижениями. Тем более в кабинете его сына. Ты не находишь?

Ну…сама напросилась!

Улучив момент, Валерия выхватила пилку из рук девицы, и, сложив ее пополам, бросила в урну. Алина взвизгнула, негодуя:

— Ненормальная! Хоть знаешь, сколько эта пилочка стоила?!

— Мне плевать! Радуйся, что вместо нее хрустнула не твоя шея!

— Какая грозная!

— Какая есть! Предупреждаю только раз. Продолжишь распускать про меня грязные сплетни — будь готова к последствиям.

— Меньше двух часов тут, а уже угрожаешь? Лихо, кисуль! Коготки не сломаешь?

— Ты меня за это же время в постель к директору уложить успела! Язык и за меньшее вырывают, лапуль!

Алина угрожающе встала из-за стола. Она была на пол головы выше, и явно хотела подчеркнуть собственное превосходство. Уже и рот открыла, наверняка планируя ужалить Леру, как можно больнее. Но в следующее мгновение что-то произошло. Эта гадюка буквально поменялась в лице, превращаясь в невинную овечку. Всем своим видом демонстрировала растерянность, испуг и обиду.