3
0
— Будь ты хоть чуточку постарше, разрешила бы называть меня — просто Аня! Но, увы!
Осторожно…буквально держась за стеночку, в кабинет шатающейся походкой «вплыла» прилично потрепанная и взъерошенная Смирнова. Еще больше шокируя и без того изумленных «зрителей», скинула с себя лаковые туфли, и зашлепала по полу босыми ногами.
Вывод напрашивался сам по себе — женщина оказалась чертовски пьяна!
* * *Сказать, что от увиденной картины они лишились дара речи — ничего не сказать! Да и сама Смирнова особой разговорчивостью не отличалась — заикалась, с трудом ворочая языком.
— Стаси…тьфу ты…
Прикладывая немалые усилия, и напряженно хмуря свои аккуратные бровки, пыталась сфокусировать затуманенный взгляд на главе компании. И казалось тот факт, что вместо него уже некоторое время умиленно разглядывает Леру и Германа, женщину ни капли не смущал.
— Детка, — протянула ласково, — только взгляни на себя, до чего же ты…хороша! Верно, тебя Терехов кукленком окрестил. Кукленок и есть!
— Спасибо! — Все еще пребывая в легком трансе от ее появления, заторможено ответила на комплимент. — Что-то…случилось?
От столь странного поведения стало не по себе. И не просто так.
Казалось, Анна девушку не слышала — погруженная в собственные мысли, прожигала злобным взглядом того, чьи колени Лера с великой радостью оккупировала.
— Она любит тебя, — обратилась к Герману, — береги! Обидишь — растерзаю. А…а изменишь — вообще кастрирую! И плевать мне, что это…типо…ваше личное дело. За меня некому было заступиться, в свое время. У нее такой человек есть!
Свою гневную тираду Смирнова практически выплюнула. Презрительно, да с таким отчаянием, что внутренности в тугой комок свернулись, и дрожь прошлась вдоль позвоночника. Стало ясно — рана от систематических измен бывшего мужа по сей день кровоточила в глубинах растерзанной души.
Пытаясь хоть чем-то разбавить гнетущую тишину, перетянула внимание на себя:
— Аня, спасибо за заботу…"
"— А ты не будь дурой! — Рявкнула женщина, размазывая по лицу хлынувшие слезы. Заставляя вздрогнуть от неожиданности. — Если посмеет, хоть раз в жизни — все, конец. Уходи, девочка! Без оглядки беги. Не позволяй вытирать о себя ноги. Не превращайся в тряпку. Лучше не станет, поверь — только хуже! Я на собственной шкуре это проверила. В первый раз простила, так он начал на радостях менять девок чаще, чем желал мне…гр*банного…доброго утра!
— Аня…
— ПРОСТО любите. — На эмоциях вновь повысила голос. — И будьте верны друг другу! Всегда. Это так важно, глупенькие. Так важно…
— Золотые слова, Анечка! — Прервал ее пламенную речь Давыдов старший, поднимаясь из-за стола. — Полностью разделяю Вашу точку зрения.
