Ты для меня?

Вот и сейчас, с готовностью преградила путь к отступлению.

— Отказа не приму!

— Даже не проси меня об этом!

— А кого прикажешь об ЭТОМ просить?

— Специалистов! Рекламщиков! Черта лысого! Только. Не. Меня.

— Глеб, — взволнованно обхватила лицо молодого человека ладошками, — пожалуйста!

— Лера, я все сказ…

— До регистрации проекта три дня, — настойчиво прервала его, пытаясь донести свою истину, вдолбить в подкорку, — понимаешь? Всего три, родной. Да на одни только переговоры с рекламщиками уйдет куда больше времени! Проект для тендера готов —  мы с твоим братом успеем довести его до ума. Но…у нас нет презентационного ролика! И взять его негде.

— Я-то тут причем?

Девушка даже зарычала негодуя:

— Мы же общее дело делаем! Это и…и твоя компания тоже!

— Никогда в жизни!

— Почему?"

"— Ах, почему? —  Окончательно вспылил друг, повышая голос. Оказался явно не в силах совладать с эмоциями. — Потому что ТЫ —  моя сестра, мой соратник, та, которая всегда поддерживала и понимала — теперь на их стороне! Тоже хочешь заставить меня, плясать под отцовскую дудку, и приобщить к семейному делу! Думаешь, я идиот? Сегодня — ролик сними, а завтра — в коммерческом отделе посиди, и отчетами займись. Да? ДА?!

Из Валерии словно весь воздух выкачали. Единым махом.

Плечи поникли, а руки безвольной плетью повисли вдоль туловища. Понимала —  отчасти прав…но, так обидно стало вдруг. Глеб крайне редко на нее кричал. И уж точно, никогда ни в чем не обвинял. Даже если было за что. А случалось у них за эти годы…всякое.

Словом, тот чувственный смерч, бушующий глубоко внутри, не поддавался уже никакому контролю. Она чудом не плакала. Из последних сил сдерживалась. Однако прилично прослезилась, и скрыть этого не смогла. Спешно натянув на лицо фальшивую улыбку —  искренней не получилось —  тихо ответила:

— Нет! Извини. Я ведь просто…попросила брата о помощи.

Понимая —  еще миг, и точно разревется, поспешила отступить в сторону. Уйти с дороги. Не удерживать более.

Как бы ни так.

Он продолжал стоять на месте, точно корни пустил, и угрюмо хмурил брови.

— Лер…

Развернулась на каблуках, и громко фыркнула, яростно скрестив руки на груди.

— Ты куда-то торопился!

— Ну, Лер…не расстраивайся, а…

— Иди! —  Повторила с нажимом, пытаясь скорее проморгаться, дабы скрыть подступившие слезы.

Не успела…

Яростно зарычав, с некой долей обреченности в голосе, Глеб крепко обнял со спины. Затем и вовсе, настойчиво игнорируя ее жалкие попытки освободиться, повернул лицом к себе. А брыкалась она знатно.

— Посмотри на меня!

Из чистого упрямства Спирина вертела головой из стороны в сторону, да так, что парнишке пришлось ухватить ее за подбородок, останавливая.

— Хорошо! Я согласен, слышишь? Если это заставит тебя улыбаться…так и быть —  сделаю.