Ты для меня?

Время, потраченное здесь, плюс дорога…итого, на полную «реконструкцию» образа у нее должно было остаться менее двадцати минут. А это…нереально. Стало быть, на старую запись наложили нужную дату. Я все должен делать за тебя?

— Герман Станиславович, исправлюсь...только не увольняйте! Жена безработная. Мы пропадем.

Давыдов просканировал Логинова пронзительным цепким взглядом.

Долго. Молчаливо. Внимательно.

— У тебя сутки, Максим Анатольевич. —  Озвучил вердикт. — Либо найди виновного, либо…сдай мне его, наконец! Реши, уже…кто для тебя важнее!

Что это значит? Что еще за «сдай»?

Прерывая ее мысли, Станислав Юрьевич громко захлопал в ладоши, и известил собравшихся:

— Представление окончено! Все расходимся по рабочим местам.

— Но, не забываем, что теперь я слежу за каждым вашим шагом!

Сотрудники, не желая попасть под раздачу, медленно поплелись в сторону выхода. К ее изумлению, Герман не остался, чтобы обсудить случившееся, а никому ничего не объясняя, направился следом. На нее и не взглянул даже.

В груди что-то опасливо екнуло. Лера уже ничего не понимала. Абсолютно! Ограничитель в ее голове исчез. Растворился.

А потому, нагнала мужчину, и вцепилась в его ладонь мертвой хваткой.

— Потом! —  Прорычал глухо. Не оборачиваясь.

— Почему?

— Дай мне остыть.

— Ты…ты веришь мне?

— Я тебя люблю. Но, это вовсе не значит, что у меня нет причин, свернуть тебе шею!

Холодок прошелся вдоль позвоночника. Ее вдруг осенило:

— Герман? —  Выдохнула, будучи полностью обескураженной. —  Кто…кто тебе звонил?

— Отец! —  Гаркнул, заставляя напряженно отстраниться. —  Присмотри за ней. И…не подпускай ко мне, пока не успокоюсь. Возненавижу себя, если не сдержусь.

С этими словами Давыдов покинул конференц-зал.

Быстро. Стремительно. Скрылся из вида.

А ей опять не хватало воздуха, хоть и дышала глубоко, да часто. И явно начались проблемы с головой. Или со зрением. Кто там разберет?

Ну, не мог же прямо сейчас, к ней навстречу бежать Антошка?

Сердце зашлось в неистовом ритме. Пульс отчаянно отбивал дробь в висках. В какой-то момент этого всего стало слишком много. Слишком. Сама не заметила, как пол начал уходить из-под ног, а сознание поглотила блаженная спасительная тьма.

Глава 53

Едкий запах аммиака проник в ноздри, перекрывая подачу кислорода. Мгновенно возвращая из небытия к свету.

— Пульс ускорился, — сквозь морок сознания, узнала голос Антипова. —  Все хорошо. Сейчас придет в себя!

Что происходит? Неужели, серьезно, в обморок грохнулась?

Ба! Похоже, так и есть!

В себя она, худо-бедно, пришла. Только веки размыкать не торопилась. И черт его знает, от стыда…или от страха. По ощущениям, девушка лежала на чем-то мягком. Предположительно, на диване. И ее обмахивали папкой с документами — с монотонным постоянством шуршала бумага.