8
0
— Одного понять не могу…
Валерия прикусила губу, дабы не прыснуть со смеха, наблюдая за тем, как он морщит нос.
— Чего?
— Как эти милые оладьи…могут столь тошнотворно вонять, яичницей?
Спустя секунду, Герман безошибочно определил источник зла, с ненавистью взирая на вторую сковородку, укрытую стеклянной крышкой. Ту самую, где остывала ароматная глазунья с беконом, зеленью и сыром.
Затаила дыхание, из последних сил сдерживаясь. Однако уголки губ все же дрогнули, выдавая девушку с головой. От его взгляда, светившегося полнейшим изумлением и обещанием неминуемой расправы, окончательно сорвало дамбу! Она хохотала до неприличия громко. Спасибо, хоть не хрюкала.
— Извини, — всхлипывала, вытирая выступившие слезы. — Есть не заставляю…Уф! У тебя сейчас такое лицо…п-ф-ф-х-а!"
"— Какое? — Прозвучало довольно сухо и сурово.
— Ну, знаешь…словно, ты меня за эту шалость, придушишь! Либо…
— Либо?
Низ живота скрутило от предвкушения, а щеки запылали:
— Нет-нет. Ничего!
Сложно сказать, кто вселился в тот миг в Давыдова, но его взгляд горел таким дьявольским огнем, что во рту мгновенно пересохло, а дыхание сбилось.
— Да ты безумна, девочка, — загадочный шепот на ушко, заставил зажмуриться, усмиряя рвущееся в бега сердце. — Раз уж решаешься меня драконить, будь готова!
— К чему?
— К последствиям…
Мужчина располосовал на ней собственную футболку, оставляя Леру полностью обнаженной. Даже пикнуть не успела!
— Ведь, долг, малышка…он платежом красен.
Сообразить не успела — слишком быстро все произошло. В его руке, оказался сливочник, до краев заполненный сгущенным молоком, который она, совсем недавно, припасла для выпечки.
— Нет! — Завизжала, пытаясь увернуться, когда густая сладость мягко потекла на ее живот и грудь, полностью покрывая соски. — Пусти! Пусти!
— Вот еще! — Притянул вплотную к себе, так же пачкаясь, и укусил за подбородок, будто укрощая. — Не дождешься. И в душ со мной, ты все же сходишь.
Известие о госте Герман воспринял странно. И нет, он не кричал. Мужчина взирал на нее столь ошарашено и отстраненно, словно из последних сил сдерживался, чтобы и саму девушку не вышвырнуть за шкирку. Прямо на улицу. Возможно, всего лишь игра воображения, но Давыдов мгновенно отгородился от Леры, отменно скрывая собственные эмоции. Словно и не было крышесносной близости, несколько минут назад. Словно, ничего не было! Единственная реакция — коротко брошенная им фраза:
— Ребенку здесь небезопасно.
— Я буду хорошо за ним следить.
— Уж постарайся!
— Герман…
— Извини. Нужно сделать пару звонков.
Дверь в его кабинет с шумом захлопнулась. Поставил в разговоре жирную точку, ничего не скажешь! Обреченно вздохнув, Валерия принялась облачаться в свой вчерашний наряд.
