9
0И от этой мысли, девушку точно током шарахнуло! Прямо на его языке, на его пальцах и…
Тело затрясло от сильнейшей судороги. Сладкие спазмы, мучительно сладкие. От собственных стонов охрипла.
— Вот так, — успокаивал, крепко сжимая талию, — кончай, моя сладкая девочка…еще!
— Гер-м-а-н…
— Ш-ш-ш!
Сколько времени прошло, пока она пыталась прийти в себя и отдышаться, неизвестно. Давыдов успел вымыть руки, и осушить их бумажным полотенцем. После, приблизился, и, грубо схватив за волосы, вновь припал к ее истерзанным губам.
— Мелкая…пока тебя тр*хаю я, на других представителей сильного пола, у тебя не хватит ни сил, ни времени, ни желания. Приводи себя в порядок, и бегом в конференц-зал. Принесешь кофе на четыре персоны, и свалишь из кабинета, сверкая пятками! Все поняла?
Лера отчаянно закивала, изрядно напуганная его тоном. У самой двери, убирая в сторону подпирающий ее стул, Герман обернулся:
— За самовольные действия без одобрения с моей стороны, штраф в размере десяти процентов от оклада.
Горечь разочарования наполнила душу. Вот и помогай людям после этого!
— Но, за достижение поставленной цели — премия двадцать!
* * *Стоило перешагнуть порог конференц-зала, бурные дебаты между Станиславом, Виктором и Германом стихли. Все взгляды устремились на ее скромную персону, которой внезапно захотелось стать невидимкой из-за сковавшей душу неловкости.
— Прошу прощения, — промямлила едва различимо, — Ваш кофе.
В какой-то момент руки дрогнули, и поднос заходил ходуном. Опасаясь его опрокинуть, проворно выставила чашки с ароматной жидкостью на стол. Анна Александровна, ободряюще улыбаясь, пришла на помощь. Отвлеклась от записей, чтобы передать напиток мужчинам.
— Спасибо, Лера, — все еще хрипловатый голос Германа отозвался приятным спазмом между ног, напоминая о недавно пережитом оргазме. И его власти над ее телом. — Очень вкусный!
Господи! Этот мужчина — ее личное проклятье! Вот, какого черта, так странно смотрит?
— Попробуешь?
Издевается, сволочь!
Не веря своим ушам, уставилась на Германа. С ужасом поняла, что мужчина протягивает ей чашку, от которой только что отхлебнул сам.
Он, что, головой ударился? Зачем же при всех?
— Нет! Спасибо! — Под его насмешливым взглядом, буквально шарахнулась в противоположную сторону. Прихватив свой, одиноко лежащий в сторонке, ежедневник и карандаш, обратилась к начальству:
— Если я больше не нужна…
— Пусть останется, Станислав Юрьевич, — вмешался Терехов. Дождавшись кивка от Давыдова, мужчина, едва ли пальцами ни щелкнул, подзывая к себе, и указывая на нужный стул. — Присядь. Есть разговор.
Как ручному питомцу, чтоб ему пусто было!
Лера едва сдержала порыв, ответить похожим жестом, но с участием среднего пальца. Вовремя про манеры вспомнила.
