Ты для меня?

Прямо в полыхающую, влажную и жаждущую его грубого вторжения пустоту. Казалось, конечности превратились в желе, и не поддавались контролю. Вообще. Чтобы не упасть, вцепилась в мужские плечи, как в спасательный круг.

— Иди сюда, моя девочка…

Валерия ничего не понимала — просто доверилась. Своему мужчине, и ощущениям, которые он ей дарил. Герман усадил ее коленями на ближайший стул, заставив бесстыдно прогнуться в пояснице. Открыть себя его жадному взору. Грудью девушка облокотилась о высокую резную спинку, попутно вонзаясь ногтями в мягкую жаккардовую обивку. Максимально разведя ее дрожащие бедра, Давыдов ухватился за тонкую резинку нижнего белья. В следующее мгновение, послышался характерный треск разрываемой ткани. Этот звук совпал с его утробным рычанием.

— Бл*дь! — Шептал, как заведенный, широко растягивая в стороны влажные складочки. Детально рассматривая дырочки. — Твою мать! До чего же хороша!

Она всхлипнула, и, пытаясь заглушить звук, прикрыла рот ладошкой. Внутри назревал ураган. Цунами, которое поглощало ее все сильнее.

— Мелкая, — голос Германа огрубел, стал едва различимым, — сейчас ты пообещаешь, что никто, более, этого зрелища не познает! Особенно, Терехов! Будь я проклят, если когда либо, видел что-то ослепительнее. Желаннее…

От откровенных слов, да и ситуации в целом, голова шла кругом.

Никто, кроме тебя!

Едва вслух не выпалила. В последний миг сдержалась.

— Я не стану…этого обещать…

— Что?

Давыдов, нарочито медленно погрузил два пальца в лоно девушки. Растягивая. Смачивая в прозрачной влаге. После чего, принялся умелыми движениями растирать ее по набухшему клитору.

— М-м-м-ох!

— Так чего ты там не станешь?

— Обещать…Да! Еще!

— Мне прекратить?

— Боже, нет!

— Я жду, мелкая.

— Зря ждешь. — Нашла в себе силы, внятно сформулировать мысль. — У нас свободные отношения. Заметь, это не мои условия. Я их всего лишь приняла. К тому же, моя верность тебе, на хр*н не нужна. Я уяснила, и с первого раза. Не повторяйся. Просто секс, значит просто секс!

— Что ж, — резко насадил ее на свои пальцы, выбивая из груди очередной сладострастный стон, — справедливое замечание!"

"Следующие несколько минут Лера помнила смутно, так как он, остервенело, натягивал ее на свою руку, пробуждая миллионы нервных окончаний. Она кричала, уткнувшись лицом в мягкую обивку стула, дабы заглушить звук. В какое-то мгновение, порция изысканной ласки досталась и изнывающему чувствительному бугорку. В силу своей неопытности, девушка не сразу поняла, что происходит — орального секса у них с Леней никогда не было.

Господь милосердный! Да он вылизывал ее! Герман ласкал ее языком!

Развратно, зло и отчаянно. Будто от жажды умирал, и внезапно отыскал источник пресной воды.