И решила свекровь сама к этой гинекологу в поликлинику сходить, пошушукаться с ней. Конвертик приготовила, чтобы доктор язык развязала, на последнее время записалась. Вошла, представилась, денежки всучила, спросила про сифилис. Врач головой покачала: «Ну и врунья, вон чего напридумывала. Не было у меня такой больной никогда». Зинаида отцу все рассказала, попросила: «Не давай ей денег!» Тот в ответ: «Разве я дурак? Чего только бабы не придумают, когда им денег хочется». Ну, и устроила Ефимова невестке разбор полетов. Потом отцу моему рассказала: «Идиотка решила приодеться.
Нина вздохнула.
– И вскоре после этого случая Валька убила Зинаиду Яковлевну и жену брата мужа. Забыла, как ее звали.
– Елена, – подсказала я.
– Точно, – кивнула Нина. – Кошмар настоящий! Вот дура! Сразу вычислили, кто их отравил! Валентина заказы на торты брала, дома пекла. Запихнула яд в крем и угостила Зину с Ленкой.
Глава 19
Выйдя от Нины, я вернулась в наш подъезд и обрадовалась, увидев, что консьержки на месте нет.
Я быстро поднялась на нужный этаж и позвонила в квартиру Ады Марковны. Дверь распахнулась незамедлительно, хозяйка улыбнулась.
– Еще раз добрый день, Виола!
– Простите за беспокойство, – начала я. – Мы с мужем не можем считаться коренными жителями центра столицы. Наше детство прошло на окраине. Теперь, правда, тот район превратился в элитный, но когда мы ходили в школу, он считался задворками Москвы.
– Заходите, дорогая, – ласково предложила Ада Марковна.
– Вы очень проницательны, – улыбнулась я.
– Мой папенька – князь Потоцкий, – продолжила Ада Марковна. – Дед Стефан Вацлавич испугался, что его семью большевики расстреляют вместе с ребенком, поэтому присягнул на верность коммунистам. Он был одаренным композитором, ко всем новым большевистским праздникам сочинял оратории и оды советской власти.









