2
0Фанатики сперва слушали, а потом сами исполняли мудрёные песнопения, пробуждая внутри себя дух Жрицы О-ктау. Якобы, это увеличивало выброс адреналина в кровь. Накрутив себя до состояния агрессивной мыши, монахи шли в бой. В целом — логично, если учесть то, что последователи О-ктау были фанатами Бога Крови.
А зачем всё это Толику — для меня оставалось загадкой.
— Ты в порядке, брат? — осторожно уточнил я.
— В порядке. Я увеличиваю духовную силу во имя своей будущей кошко-жены. — зажмурив глаза, ответил очкарик: — Не мешай.
— Понял. — я лишь поднял ладони на уровень плеч, а затем закрыл дверь в его комнату.
Как бы сказал сейчас Санёк — на нет и суда нет. Никого не заставляем и не принуждаем.
— Значит… пойдём втроём. — произнёс я, и мы вышли в коридор.
Сперва было не совсем понятно, почему ребята из нашего общежития так таращились. Выглядывали из своих комнат и буквально замирали, подобно истуканам.
А потом я вспомнил, что духов третьего ранга у первогодок быть не может. Пуся рассказывала, что даже прибожки на втором курсе призывались далеко не у всех. Это, как минимум — уровень третьего года обучения.
"— Видимо… Толик не единственный, кто засматривается на духов, как на украшения… — тихо прошептала Рудольф, когда мы вышли из общежития.
— Ничего страшного! Они просто немного завидуют, мур-мя! — усмехнулась Устинья: — Наш хозяин круче всех… Ня-ха-ха!
— Ты выучила тот самый звук? — удивился я.
— Ну… — кошка застенчиво отвела взгляд: — Думала, что это мило… Разве нет?
— Очень мило! — тут же заверила Руд: — Я слышала, что так говорят японские кошки. Но на деле же у них более глубокий и протяжный звук.
— Кстати, всё хотел спросить. А откуда у тебя столько наклеек на саквояже? — поинтересовался я.
— Муж моей хозяйки обожал путешествовать. И постоянно, когда приезжал — дарил мне наклейку из страны, в которой побывал. Мне это… до жути нравилось.
— Вот! — я с укором посмотрел на Устинью: — Видишь? Далеко не все хозяева изверги.
— Наклейка на чемодан? Ну… — кошка лишь пожала плечами: — Мило, конечно… Не спорю. Но лучше бы новый наряд купил! Тем более — не абы, кто… Мур-мя! А контрактник жены и няня дочери.
— Я никогда не попрошайничаю. Считаю это… дурным тоном.
— Можете назвать меня меркантильной, но наклейки это… не то. В общем, широким жестом это сложно назвать, мур-мя! — отмахнулась кошка.
— А тебе всё шубы подавай. — хохотнула лиса: — Как бы Господин Демидов тебя не избаловал… Слишком он положительный и вкусный. Поверь мне, Владимир… Уся — та ещё любительница повалять дурака и, желательно, при этом что-нибудь ещё получить.
