Клиника обмана

Костя принялся вскрывать пакеты со стерильным бельем и инструментами, Витя достал интубационный набор. Все приготовления заняли не больше пяти минут. Времени соблюдать стерильность у них не было, счет шел на секунды. Сердце слабо, но билось, с каждым толчком выплескивая из сосудистого русла очередную порцию крови. По всем канонам, парень был обречен – обычно с такими травмами пострадавшие не доживают до больницы.

Командир наблюдал за их действиями и вовсе не собирался просить разрешения на всплытие. Ради покойника не выполнить боевую задачу – за это его по головке не погладят. Но сейчас Вите некогда об этом думать.

– Костя, во время операции ты будешь дышать вот этой штукой.

Портативное дыхательное устройство представляло собой обычную гармошку, с помощью которой в легкие нагнетался воздух. Косте придется качать ее вручную часа два. «Пожалуй, надо организовать ему замену», – подумал Витя.

Появились начхим с боцманом, испуганно встали в углу. По расписанию Вадим Петрович, начхим, должен быть Витиным ассистентом, а боцмана он позвал потому, что тот был самым сильным человеком в экипаже. «Главное – сохранять спокойствие», – сказал себе Витя. Пусть все думают: он знает, что делает."

"– Костя, всем стерильные халаты и перчатки! Ты стол собрал? Молодец. Я интубирую, ты одеваешь ассистентов и кладешь халат с перчатками мне. Я сам оденусь. А ты сразу начнешь качать.

Он взял ларингоскоп, максимально разогнул больному шею и встал в фирменную позу анестезиолога, работающего на операционном столе старого образца, – колени чуть согнуты, торс откинут назад, а плечи ссутулены. Приходится выгибаться, если отсутствует регулировка высоты и нельзя поднять стол до уровня своих глаз. Витя интубировал трахею всего трижды в жизни, но надеялся не промахнуться. Прицелившись, он мягко протолкнул трубочку за голосовую щель, надул манжетку и подключил дыхательное устройство.

– Давай, Костик!

Он нырнул в стерильный халат, надел перчатки, обработал грудь антисептиком и взял скальпель.

– Костя, открой еще пакет с материалом и брось тряпок под ноги. Отсоса нет, сейчас кровь на нас польется. В обморок не падать! – Резким движением он рассек кожу и мышцы по межреберью.

В плевральной полости скопилось огромное количество крови, литров десять, как со страху показалось Вите. Она рекой полилась через края раны. Методично убирая сгустки, он прикидывал, обнаружит ли он источник кровотечения раньше, чем наступит биологическая смерть. Прямой массаж сердца не спасет, ведь сосудистое русло – пусто, консервированной крови нет, а на одних растворах такую кровопотерю не восполнишь.

Вскоре стало ясно, что произошел редчайший случай – отломок ребра пробил левый желудочек сердца.