— Блестящая победа, — сказал гвардеец. — У меня только один вопрос к тебе, Рэм. И я очень хочу услышать на него правдивый ответ. От этого зависит наше дальнейшее сотрудничество. Очень выгодное для тебя лично.
— Задавайте свой вопрос, — бесстрастно ответил изгой.
Темные глаза холодно сверкнули. Адэто тихо спросил:
— Печать Пепла все-таки у тебя?
Глава 45
Рэм поколебался всего мгновение. Затем он сделал шаг к своему собеседнику и, глядя ему в глаза, тихо ответил:
— Да.
На лице Адэто появилась довольная улыбка. Казалось, сейчас он облизнется, как кот на сметану.
— Отлично. Рад, что мы нашли общий язык, Рэм. Пока скажу только одно. Если ты сделаешь так, чтобы она не досталась Зау, род Аато в долгу не останется. У тебя будут и деньги, и возможно, клановый брак с одной из моих сестер. Тебе же нравится Микка, верно? А, может быть, возьмешь всех троих? По законам нашего клана такое возможно.
От такого предложения изгой немного опешил. Его интерес к Микке Аато так далеко не простирался, но признаваться в этом ее брату он не стал. Пришлось туманно ответить:
— Я подумаю над твоим предложением.
А тот продолжил:
— Думаю, ты уже понял, что Анжелика Зау скоро станет женой Баки Хенсо.
Рэм рассеянно кивнул. Он хотел задать Адэто еще один вопрос, но тот не дал ему вставить слова. Как бы невзначай капитан спросил:
— Кстати, где твой учитель? Я удивлен, что Юги Мирэ не присутствует.
Изгой, изо всех сил стараясь сохранить каменное лицо, пожал плечами и равнодушно сказал:
— Понятия не имею.
При этих словах Адэто неуловимо изменился в лице. Но он быстро взял себя в руки и преувеличенно бодрым голосом сообщил:
— Что ж, ясно. Я найду тебя позже, Рэм. После испытаний. Желаю тебе удачи. Покажи Хенсо и Зау, что ты им не по зубам.
С этими словами он развернулся и ушел. Рэм какое-то время молча глядел ему вслед, пытаясь понять, какую игру ведет род Аато.
Продолжая размышлять об этом, юноша направился к другу. Вместе они дошли до шатров, которые были предназначены для отдыха. Тут им снова пришлось разделиться."
"Рэм вошел в темное помещение и вдохнул сухой жар. Его снова ждали коврик для медитаций и жаровня, чтобы согреться. Юноша сбросил куртку и опустился на колени. И в этот момент из тени снова раздался уже знакомый смешок. Изгой не стал оборачиваться.









