6
0Не обращая внимания на веселый взгляд Виданы, нашел чистый уник в стен-шкафу, оделся и, пожелав женщинам скорейшего выздоровления, вышел в соседнее помещение бункера, в его «гостиную», где вели беседу Левашов, Ратибор Берестов, Баренц и Аристарх Железовский.
Все четверо замолчали и принялись внимательно разглядывать разведчика, словно он сделал что-то предосудительное, так что Ставр даже почувствовал себя неловко.
«Извините, что нарушил ваш тэйбл-ток[47]», – сказал он.
– Садись, – гулко взломал тишину Железовский, послал по воздуху пузырь со стаканом тоника. – Выпей, это амброзифор.
"Ставр сел рядом с Ратибором, в сфере чувств которого было гораздо больше теплых оттенков, чем у остальных, выпил тоник и коротко рассказал историю своего сражения с фантом-генератором.
На этот раз молчание длилось дольше. Первым его нарушил Берестов:
«Ты уверен, что встретил Шубина?»
Ставр некоторое время размышлял, восстанавливая в памяти подробности своего рейда. Утвердительно кивнул:
«Несомненно это был он. По-моему, я дрался и с кайманоидом, но не уверен, что это была не иллюзия».
Ратибор посмотрел на Железовского.
«Может быть, там был и кайманоид, – сказал тот, – но проверить невозможно. Шубин сел в «голем» и ушел на орбиту, где его ждал драккар».
«В герметириуме находился «голем»?! – не поверил Ставр. – Почему же я его не почуял?»
«Потому что Ф-террористы тоже предпочитают использовать новейшую земную технику с «А-зеркальным» слоем. Вероятно, они хотели посадить Забаву с Виданой в «голем» и перенести на свою базу, но не успели».
«Сами заигрались, что ли?»
«К-мигранты всегда недооценивали людей, к тому же они любят разного рода эффекты и длинные разговоры».
«Но почему Забава клюнула на их удочку?» – воскликнул Ставр.
«Как было не клюнуть, если мы совершенно четко увидели, что здесь попали в засаду Аристарх и Веселин!» – ответила из-за стены Боянова.
«Это уровень-5, ребята, – добавил Железовский, – понимаешь, о чем речь, контрразведчик? Ф-террористы использовали массивную поддержку эгрегора, с излучением которого наша защита не справляется. До сих пор не могу поверить, что ты уцелел!»
«Верь, чтобы понимать, – сказал Баренц, с недавнего времени потерявший свою энергичную деловитость.
«А что, известно, какой именно эгрегор был использован?» – спросил Левашов.
«Южномусанский, но с ядрами исламита и малазийской группы».
«Значит, Шан-Эшталлан и Алсаддан?»
«Без сомнения».
«Ничего, – снова вмешалась Забава Боянова.
