2
0
Когда Шанель наконец выскользнула из объятий Фалона и села, жгучая боль заставила ее вскрикнуть и повернуться на бок. Плохо уже то, что само наказание причинило ей такие ужасные муки, но теперь, очевидно, придется терпеть страдания и за его последствия.
— Шанель!
Она застыла, отказываясь повернуться в его сторону.
— Не разговаривай со мной, воин. Не смотри на меня и не прикасайся!
— Возможно, я и не стану этого делать, потому что все еще слишком сердит на тебя.
— Ну и ладно! — огрызнулась Шанель. Но не прошло и секунды, как она обернулась к Фалону и начала кричать: — Я знаю, что делаю! Отец как следует научил меня обращаться с мечом — я разоружила твою сестру за каких-то десять секунд!
Брови Фалона сдвинулись в знак того, что он в гневе.
— Для меня не имеет значения уровень твоего мастерства, женщина. Тебе было запрещено вообще принимать ее вызов.
— Она не оставила бы меня в покое, пойми ты это! Каждый раз, когда я оказывалась рядом с ней, она осыпала оскорблениями меня и мою мать. Я наслышалась достаточно. Конечно, я могла бы просто вздуть ее как следует где-нибудь за углом. Если бы я сломала ее дурацкий нос, тебе бы это больше понравилось?
— Мне понравилось бы больше, если бы у тебя вообще не было причин с ней драться.
— Тогда какого черта ты не держал ее от меня подальше? Ты ведь обещал мне защиту, — с горечью добавила Шанель. — Надо мной издевались, а ты не вмешался и не пресек этого!
Фалон сделал резкий выдох, его лицо покраснело.
— Ты хоть раз сказала мне об этом? Почему его так задело ее обвинение?
— Ну хорошо, может, я неправильно сделала, что не сказала. Но ведь она твоя сестра. Ты знаешь ее лучше меня и должен был понять, что она не оставит меня в покое.
— И все же тебе следовало сказать мне, Шанель. Почему ты этого не сделала?
— По-твоему, это было бы правильно с моей стороны, после того как ты просил проявить понимание? Ты только что соединил мою жизнь со своей, а я начала бы с жалоб на твоих родственников? И я решила этого не делать и думала, что справлюсь, но выяснилось, что владею собой гораздо хуже тебя. Аурелет слишком часто называла меня трусливой, Фалон, слишком часто оскорбляла мою мать. Но что окончательно вывело меня из себя, так это то, как она обращается с Древаном.
— Я уже переговорил с Димоном, Шанель. Он заберет Аурелет в свою семью, а Древан останется здесь.
Глаза Шанель широко раскрылись.
— Почему же ты не сказал об этом раньше?
— Наверно, мне следовало это сделать.
— Тут не может быть никаких «наверно». Если бы я знала, что это скоро кончится, я все бы от нее выдержала. Единственная причина, по которой я приняла вызов, — желание положить этому конец.
