Хранящая сердце

И он не посетитель, Аурелет, как и я. Если ты соизволишь посмотреть на него, то убедишься, что он самый настоящий Ван Иер. В нем ничего нет от отца. Но ты, наверное, никогда и не смотрела на сына. Я удивляюсь, что у него нет ненависти к тебе. Хотя, если ты сейчас умрешь прямо здесь, Древану будет все равно. Вот что ты сделала со своим сыном.

Шанель опустила свой клинок, и в этот момент за ее спиной послышался напряженный голос Фалона.

— Если ты закончила, Шанель, пойдем со мной. Проклятие! Хоть бы он спросил ее, что происходит! Но Фалон не стал спрашивать.

Звезды, неужели она рассчитывала избежать этого? Следуя за Фалоном в дом и затем поднимаясь вверх по ступенькам, Шанель прекрасно понимала, что последует дальше.

Он больше не сказал ей ни слова, даже не оглянулся, чтобы удостовериться, идет ли Шанель за ним. Она шла. Мысль о бегстве мелькнула у нее в голове, но Шанель тут же отбросила ее. И не потому, что это ухудшило бы ее положение. Кого она обманывает? Хуже уже не будет.

Фалон открыл дверь в их комнаты и остановился, ожидая, когда она войдет.

— Может, сначала поговорим? — нерешительно спросила Шанель.

— Нет, — ответил Фалон, затем схватил ее за руку и потащил в спальню.

— Может, ты хотя бы подождешь, пока твой гнев уляжется? — в отчаянии спросила она.

— Нет.

— Фалон!

На этот раз ответа вовсе не последовало — вернее, он последовал, но в другой форме. Фалон просто толкнул Шанель к кровати, сел и положил ее к себе на колени.

Первый шлепок ощущался как ожог. Шанель еще была в состоянии подумать, что если она будет кричать достаточно громко, то Фалон может сократить наказание. Но еще пять ударов, и она полностью утратила контроль над собой. Крики раздавались без каких-либо усилий с ее стороны, в полный голос, и не оказывали никакого влияния на силу шлепков и интервалы между ними.

"Шанель потеряла счет шлепкам. Без сомнения, она теперь дважды подумает, прежде чем решит не подчиниться Фалону. Но главное не в этом — у нее вдруг, вообще пропало желание не подчиняться ему. И что особенно уязвляло ее гордость и было, пожалуй, самым унизительным — то, что, когда все закончилось, этот зверь опять лег на кровать и держал ее в своих объятиях до тех пор, пока она не перестала плакать.

Прошло довольно много времени. Шанель даже не пыталась остановить слезы. Теперь, когда все кончилось, и ее нижняя часть горела огнем, она страстно желала, чтобы Фалон, как он когда-то говорил, мучился из-за того, что вынужден был наказывать ее. Шанель и виду не покажет, что заслужила наказание. Ему не следовало так увлекаться, и она не собирается прощать его за это.