Хранящая сердце

Фалон, однако, заметил ее настроение.

— Здесь нет ничего смешного, женщина, — строго сказал он.

— Конечно, нет. Он только дразнил тебя, Фалон. Он говорил это несерьезно.

С минуту Фалон задумчиво смотрел на нее. — Почему ты так считаешь?

— Потому что я не отличаюсь от любой другой женщины Кап-ис-Тра, хоть позолоти меня с ног до головы. Я незаметна…

Взрыв смеха прервал ее слова.

— Если бы ты была незаметна, я не обратил бы на тебя сразу внимание и не захотел с такой страстью, равной которой еще никогда не испытывал. Здесь, женщина, ты не будешь незаметной. Неужели ты и вправду не знаешь, как желанна для мужчин?

Шанель покраснела.

— Хорошо, допустим, я согласна с тобой. Но мне нужно знать — твой собственный брат не будет пытаться ухаживать за мной?

— Нет.

— Тогда почему ты так взбесился?

— Потому что мне не нравится, когда мужчины так на тебя смотрят, даже он. — Фалон вздохнул. — Хотя он прав — я действительно должен к этому привыкнуть и как можно скорее, пока не пораздавал вызовов.

— Ну, сейчас ты же не собираешься этого делать. — Шанель усмехнулась и, шагнув вперед, обняла его. — Надеюсь, ты не думаешь, что я поощряю то, что тебя раздражает.

Ты хранишь мое сердце, керима, и я полностью доверяю тебе.

Услышав это, она обняла его крепче.

— Тогда я должна тебе сказать, что я нисколько не возражаю против твоей ревности. Ты ведь знаешь, что воины Кап-ис-Тра ее не испытывают, так что это для меня необычно, и пока ты будешь держать свою ревность под контролем, я буду ею наслаждаться. Наверно, это нехорошо?

— Желать, чтобы я страдал? Конечно, нехорошо. Она прижалась к нему еще крепче.

— Тогда почему ты не сердишься?

— Я не могу сердиться на то, что доставляет тебе удовольствие.

Желание подразнить вдруг покинуло Шанель.

— У тебя это получается — отчасти и тогда, когда я не злюсь на твою непреклонность. Но чтобы мое счастье было полным, я должна кое-что услышать от тебя.

Лицо Фалона стало серьезным.

— Скажи что.

Она медленно покачала головой.

— Если я скажу, Фалон, это будет не то. Ты должен сам догадаться.

В доме Фалона четыре комнаты находились исключительно в его распоряжении. В спальне стояла кровать подходящих для него размеров.

Самая большая комната была предназначена для неофициальных встреч. Она была по площади больше, чем все помещения, принадлежавшие Шанель дома. В комнате стояло примерно с десяток длинных кушеток и стульев, обитых мягким заалскином черного и коричневого цвета.