Хозяйка сумрачной грани

Впрочем, Вилиарн никогда особо не задумывался, что именно должна делать настоящая ведьма. Он называл так всех женщин, обладающих магической силой. Ну и не только.

– Отправляемся, – приказал граф, когда весь отряд собрался.

Первые несколько минут они ехали в тишине. Вилиарн ощущал на себе чужие взгляды, но старался не обращать на них внимания. С каждым шагом, отдаляющим его от грани, внутри него что-то напрягалось. Словно нить, которой его кто-то привязал к грани, натягивалась и звенела. Поморщившись, виконт потер грудь, подавляя желание обернуться.

– Как ты? – спросил подъехавший к Вилиарну Аарон.

– Это мой вопрос, – ответил старший брат. – Как ты себя чувствуешь?

– Ощущаю легкую слабость и тошноту, – честно признался Аарон. – Но терпеть вполне можно, – добавил он чуть задумчиво. – Хозяйке удалось в очередной раз совершить чудо.

– Да, ты прав, – виконт кивнул.

– Она потрясающая.

– Ага.

– Ее сила впечатляет.

– Да.

– Ты со мной согласен?

– Да.

– Удивительно, – прошептал Аарон. Виконт глянул на него вопросительно, не понимая, что его так удивило. – Ты полностью изменил свое отношение к хозяйке грани.

– Что тут такого? – Вилиарн пожал плечами, показывая всем своим видом, что подобное в порядке вещей. А еще, вспомнив, как он раньше отзывался о Катарэя, внутри поднялось негодование, направленное на самого себя. – Я прожил с ней рядом несколько недель. Узнал лучше. Естественно, мое мнение поменялось.

– И какая она, расскажи, – нетерпеливо попросил Аарон. В его глазах можно было увидеть огонь любопытства.

Вилиарн задумался. В памяти проносились обрывки разговоров, вспыхивали образы. Он будто снова услышал ее смех, ворчание, ехидные замечания. Виконту казалось, что он снова видит ее сосредоточенное лицо. Оно у нее всегда становилось чуть напряженным, стоило ей заняться зельями.

Последним в голове пронесся облик рыжеволосой красавицы, стоящей около дерева и смотрящей на него своими невыносимо зелеными, колдовскими глазами. Эти глаза манили, звали, буквально требовали остаться, забыть о мире и прошлом.

Виконт стиснул сильнее поводья. Хотелось вернуться. Настолько сильно, что приходилось буквально заставлять себя сидеть спокойно.

– Ты сам сказал – потрясающая, – ответил все-таки виконт. – Она часами роется в книгах, перечитывая их снова и снова. Боится, что, забыв за давностью лет о какой-нибудь мелочи, навредит пришедшим за ее помощью людям. Целыми днями может варить зелья, не отвлекаясь ни на что. Она разговаривает с животными, и они ее понимают. Радуется и удивляется чудесам, которых в ее лесу столько, что я за все прошедшее время не успел сосчитать. Она вредная и ехидная, невероятно добрая и милосердная. А еще… – виконт запнулся.