5
0Прямо сейчас я могу забрать из любого отделения Имперского банка тысячу золотых дублонов. С приданым не сравнится, но всё равно сумма… впечатляющая.
Я откладываю вексель на стол и барабаню ногтями по столешнице. Есть соблазн попросить Гарета открыть переход. Пусть не в столицу, а в другой город. Я могла бы купить еды, тёплых вещей, лекарств…
— Сколько стоит лечение Гэбби?
— От трёх тысяч…
— Начать лечение и оборвать хуже, чем не начать?
— Хуже, — уверенно кивает Гарет.
Увы.
Содержимое ларца разложено по нескольким мешочкам. Сверху лежит самый маленький и, раскрыв, его, я нахожу мелкие монеты. С пригоршню медяшек, пару крупных золотых и горсть серебряных монет.
Спасибо, дедушка. Мелочь только кажется мелочью, а на самом деле я не представляю, как бы я пошла на рынок с золотыми монетами. И дело даже не в том, что у торговцев сдачи не будет. Дело в том, что показать большие деньги — привлечь внимание карманников. И хорошо, если только их.
В следующем мешочке наощупь какой-то прямоугольный предмет. Я достаю книгу “Практические наставления начинающему магу на пути раскрытия дара и таланта”. Книгу я откладываю к векселю. Сегодня же начну читать…
Третий мешочек приносит мне хрустальную сферу размером с яблоко.
— Хм?"
"— Без сферы не обучение магии, а мучение, — с лёгкой улыбкой поясняет Гарет.
— А это что?
Последний мешочек просто огромный. Я открываю горловину, и внутри оказываются округлые жёлто-оранжевые камешки, тёплые и гладкие. Я беру один, поднимаю к глазам. Будто стекляшка с запертой в ней каплей света…
У меня появляется подозрение…
Дедушка будто пророк.
— Слёзы солнца, — подтверждает моё подозрение Гарет.
Глава 25
Слёзы солнца?! Да ещё в таком количестве?!
Удача из удач!
Я погружаю пальцы в сокровище, зачёрпываю сразу горсть и роняю слёзы по одной, наслаждаясь видом. Чувствую себя начинающей богачкой… И хотя я безумно рада открытию, я здраво оцениваю, что получила большую головную боль. Я ведь помню — слёзы солнца под особым контролем короны.
Почему ларец не был вскрыт? Да потому что его запечатали государственной печатью. Где-то в архиве лежит опись имущества, которое мне оставил дедушка. Всего лишь документ, один из многих десятков и сотен тысяч, никому не интересный. Но… О моей инициации станет известно, мной заинтересуются, а значит заинтересуются и моим наследством. Кто-то дотошный вытянет опись из архива, стряхнёт с неё пыль…
Это не повод не пользоваться слезами, но это повод быть очень осторожной.
Поколебавшись, я откладываю небольшой продолговатый камешек с красновато-оранжевого оттенка. На фоне тёмной столешницы становится заметно, что внутри живёт оранжево-жёлтая искорка.
Я выбираю слезу большего размера, зато прозрачную, почти бесцветную.
