Хозяйка графских развалин

Вдруг там сугубо личная переписка с любовницей? У Гарета была дама сердца?

О чём я?

Приблизившись вплотную к мужу, я, вместо того, чтобы опустить конверт во внешний карман, расстёгиваю пару пуговиц. Третьей нет, и я легко могу забраться под полу в поисках внутреннего кармана. Я смотрю Гарету в глаза, и мне так нравится, как его зрачки расширяются.

И почему-то меня перестаёт волновать, успеем ли мы к открытию перехода и успеют ли путы окончательно исчезнуть или Гарету придётся навещать тестя со связанными руками?

Глава 17"

"Через плотную ткань рубашки я всё равно ощущаю тепло его тела. Гарет сглатывает. По-моему парень ошалел от моей смелости, а то, что его руки всё ещё стянуты за спиной, добавляет остроты. Я не торопясь опускаю ладонь чуть ниже и одновременно завожу чуть глубже под полу, пока мне не попадается край кармана. Не разрывая зрительного контакта, я вкладываю конверт и… убираю руку, а затем ещё и пуговицы застёгиваю.

Кажется, Гарте всё это время не дышит.

Лестно.

Или я просто слишком смелая по сравнению с местными девушками?

Руку я убираю с лёгким сожалением — под полой камзола ладонь банально не мёрзла.

— Нам пора, Гарет, — напоминаю я и тут же предлагаю. — Икринку?

“Капусту” надо съесть сейчас. Во-первых, не факт, что она хранится. Во-вторых, до меня дошло с запозданием, но главное, что дошло, светить демоническую “капусту” в столице опасно прежде всего для нас.

Поэтому пару шариков графу, остальные — сёстрам и тётушке Хлое.

Я накалываю “капусту” на шпажку и подношу Гарету к губам. Он медлит, и я касаюсь “капустой” его губ. Гарет уступает и снимает шарик со шпажки. Я отворачиваюсь и накалываю на шпажку вторцю “капусту” — смотреть как Гарет жуёт… Ему, наверное, будет неловко?

Он съедает, и я протягиваю ему вторую икринку.

— Спасибо, Даниэлла.

Что-то в его взгляде… Он взрослый мужчина, ему нужно полноценное питание, а не каши с корешками, щедро засыпанные приправой. Он… вечно голодный?

— Ещё? — улыбкой предлагаю я?

— Тогда всем не хватить поровну. К тому же мы опаздываем ещё больше.

Я мысленно пересчитываю — в тарелке осталось восемь шариков. Оставить Бетти за бортом не получится, плюс близняшки и тётушка Хлоя. Получается, на каждую по паре штук.

— Идём.

Гарет косится на одеяло, в которое я продолжаю кутатьс:

— Вам нужна обувь, Даниэлла.

— Ничего… — у меня стопы уже ледяные. На улице вряд ли что-то изменится.

— Простите…

Мы спускаемся на первый этаж. Я замечаю, что Гарету не по себе. Я догадываюсь, что он не хочет показаться сёстрам связанным, и предлагаю ему подождать у дверей. Внутри, разумеется. Его камзол хоть и тёплый, от ветра не защитит.