Хозяйка графских развалин

Муж мигом гасит кипящую в нём злость, взгляд становится сочувствующим.

— До полудня меньше получаса, Даниэлла.

Вот, обращение сменилось.

— Опаздываем!

— Вы не можете идти в таком виде, Даниэлла.

— Я догадываюсь, что у аристократов одно платье два дня подряд не носят, но менять некогда и не на что, — пожимаю я плечами.

— При чём здесь платье?! Вы забыли, где переход? Вы собрались повторить прогулку в этом по льду?

— Хм… Лучше скажите, вы берёте сестёр с собой? Я не думаю, что им навредят, но решать вам и только вам.

Гарет отворачивается. Вопрос о безопасности девушек важнее вопроса о том, в чём мне идти. Оставив Гарета размышлять, я скрываюсь в спальне. Меня больше всего волнует, что на каменном полу в тряпичных туфельках мёрзнут стопы. Тёплых чулок жалко…

Я сдёргиваю с кровати покрывало, закутываюсь.

— Даниэлла, пойдёмте, пожалуйста, со мной, — окликает меня граф.

Ладно…

В своём кабинете Гарет кивком показывает на довольно странную шкатулку-ребус. На крышке с пару десятков столбиков, испещрённых непонятными символами, и на каждом столбике закреплено красное окошко. В памяти всплывает календарь с пластиковым окошком, которое ежедневно нужно сдвигать вправо, чтобы выделить правильную дату.

Здесь окошко тоже подвижно? На крышке кодовый замок?

— Да?

— Откройте, пожалуйста.

Путы стали заметно бледнее, но граф ещё не может свободно двигать руками.

Никаких пояснений Гарет не даёт, и я пробую подцепить крышку ногтем. Она поднимается с неожиданной лёгкостью, и внутри я вижу конверт, даже два конверта. Под ними зеркальное дно.

Кажется, я поняла, как Медведь общался с графом.

— Вскрыть? — уточняю я.

— Если вас не затруднит, Даниэлла.

Он шутит?

— Ни капельки.

Я ломаю сургучную печать и примеряюсь, как лучше порвать конверт.

Гарет меня останавливает:

— Даниэлла, нож в верхнем ящике стола.

За своё варварское намерение порвать конверт пальцем становится слегка неловко.

Я открываю ящик. Внутри перегородки, каждый предмет лежит на своём месте, порядок идеальный.

— Эм…?

— Второй ряд сверху, третья ячейка слева.

Я неуверенно поднимаю кукольную фигурку девушки. Фарфоровая игрушка с детально проработанным пухлощёким личиком меньше всего похожа на оружие. У неё даже лезвия нет! Впрочем, оно появляется, как только, следуя подсказке Гарета, я поворачиваю кукольной девочке голову. Из платформы, на которой фигурка стоит, выдвигается короткое плоское лезвие.

— Это от господина Пегкера. Он подтверждает, что в полдень переход будет открыт.

— Я решил, что девушки останутся дома.

— Угу. Если бы их хотели забрать, забрали бы.

— Вы правы, Даниэлла, мы опаздываем. Вас не затруднит убрать второе письмо в карман моего камзола?

Любопытно, от кого послание и что в нём, но это… не моё дело.