2
0
— Крепись, Дани, — хмыкает Гарет. За насмешкой я слышу нежность.
— Ты тоже, любимый. Ты тоже.
Гарет резко поворачивает голову, смотрит на меня ошалело и мило краснеет.
Пожалуй, день не будет таким уж грустным, как я успела представить.
Глава 45
Проблемы, посыпавшиеся на нас, каждая сама по себе мелкая и вроде бы легко решаемая, заслонили мир. Их за час насыпалось столько, что получилась гора, вершиной царапающая небо, и таких гор вырастало бесконечно. Я сочувствую мальчишкам, которым пришлось записать каждый. И казначею — именно он предлагал варианты решения, а Гарет либо одобрял, либо предлагал подумать ещё.
Какие налоги желает собирать господин?
Можно ли взять участок леса в долгосрочную аренду? А в среднесрочную?
Дозволено ли рыбачить в принадлежащих господину водах?
Откроет ли господин бесплатную лечебницу? А позволено ли целителям начать частную практику?
А где почитателям богини Виорены проводить ритуалы поклонения?
Вопросы, иногда важные, иногда странные, иногда откровенно глупые, хотя и напрягали порой, беспокойства не вызывали. Да, прямо сейчас Гарету нечего сказать про налоги. Ну и что? Достаточно объявить, что мы не будем их собирать в первый год. Уж за двенадцать месяцев посчитаем, с кого и сколько брать
Гарету пришлось даже судьёй выступить:
— Почему казначей поселил нас с женой и двумя сыновьями, которым скоро жениться, в двухэтажный домик, а тёмной эльфийке отдал особняк? — спросил бородач, складом фигуры напоминающий гнома, но гораздо выше.
— После женитьбы ваши сыновья смогут отселиться, — пообещал Гарет.
Казначей крякнул, и я поспешно добавила:
— Если на момент женитьбы свободных готовых домов не будет, то вашим сыновьям будет даровано право на строительство.
— Щедрая вы, госпожа, — пробормотал казначей.
Гром грянул на следующий день.
Мы с Гаретом продолжали разгребать дела и решать миллион организационных вопросов в минуту. Ладно, преувеличиваю… в миллион раз.
Я откладываю очередное прошение в стопку “не удовлетворить”. Я не понимаю, с чего некий Шен Дикко решил, что в праве претендовать на шлюпку, в которой спаслась команда корабля. То, что им она вряд ли когда-нибудь послужит, не означает, что мы отдадим единственную лодку случайному просителю.
Потянувшись, я наклоняю голову сначала к одному плечу, потом к другому, разминаю шею и, наконец, делаю глоток бодрящего отвара. Не кофе, но сойдёт.
— Запиши, — обращаюсь я к личной помощнице, — в список неважных и несрочных дел узнать, есть ли в мирах Золотой Плеяды кофе?
— Да, госпожа.
В дверь раздаётся стук и, не дожидаясь ответа, врывается племянник казначея, мальчик-Суета, как я мысленно его называю. К своему стыду я никак не могу запомнить его имя, хотя помошница озвучивала мне его трижды.
