5
0Значит, бодрость сиюминутная, поздравлять близняшек с выздоровлением рано. Жаль. Но всё равно мне очень приятно видеть девочек бодрыми.
Только вот я ловлю себя на ещё одной странности. Если говорить объективно,то сёстры мне чужие. Как и Гарет. Но почему-то их проблемы я воспринимаю очень близко к сердцу, словно девочки мои настоящие сёстры.
Действие ритуала?
Или ответ сложнее и скрывается в моём забытом прошлом?
— Гарет! — близняшки дружно повисают у брата на шее, отчего жёлтая птица недовольно квохчет и, избежав объятий, перепрыгивает на моё плечо.
Я, воспользовавшись моментом, оттягиваю целительницу в сторону.
— Гэбби…?
— Я подозреваю, что восстановление сил юной леди кратковременное. Нужно проследить… Утверждать рано, но по моим впечатлениям отток сил у леди продолжается.
— Вас ждёт господыня Имили Оти, — напоминает целительница, и я киваю.
Ждёт, не сомневаюсь…
Я испуганно хватаюсь за грудь. Одну слезу съела птица, у меня осталась вторая. Должна была остаться, потому что сейчас её нет, и я совершенно не понимаю, в какой момент я её потеряла. В храме, когда разделась перед омовением?
Некоторый запас у меня есть, но…
Оставлять Бетти без присмотра было очень плохой идеей.
— Дани? — Гарет замечает и мигом отстраняется от сестёр.
— Я в порядке, — заверяю я. Не говорить же про слезу прямо в коридоре.
Гарет не настаивает, но я кожей продолжаю ощущать его беспокойство.
Тем ярче на контрасте реакция близняшек. Пожаловавшись, что пропала тётушка Хлоя, а демоны только отмахиваются, они принимают обещание Гарета разобраться. У обеих сестёр в глазах появляется вопрос, но брату они доверяют и послушно следуют за нами.
Целительница провожает нас в комнату, где в гнезде подушек господыня Оти пьёт чай. И для разнообразия свободные места ждут не только меня, но и Гарета. И даже сестёр. Господныня смеряет Гарета не слишком довольным, но вполне миролюбивым взглядом и даже кивает в знак приветствия.
Нам снова подают паучью икру в качестве основного угощения.
Прежде, чем перейти к разговору, господыня съедает пару “капусток”.
Вернувшись к Гарету, жёлтая птица тоже не отказывается перекусить и ловко ворует со шпажки, причём по очереди у всех, кроме господыни. Ловкая птичка заглатывает одну икринку за другой.
— Ты не подавишься? — вырывается у меня.
— Карр!
— Мне нужны слёзы солнца, — напоминает о себе господыня, которую воровство птицы совершенно не трогает.
— Ваша птица съела, господыня Имили Оти.
— Это священная птица, — строго поправляет меня господыня и тут же демонстрирует на ладони вторую слезу. Ту, которую я потеряла. — Этого мало.
— Да…"
"Продолжения “плача” не будет, пока я не получу достойную компенсацию. Комок жёлтых перьев я такой не считаю.
