6
0
Плюшевый время от времени бормотал что-то неразборчиво и уплетал апельсины, гору которых я навалил перед ними в качестве извинения. Ну а ящер уже наелся до отвала и просто следил за мной полузакрыв глаза.
Когда часы показали без пяти минут двенадцать, я почесал за ухом одного, погладил по носу второго и сел рядом с ними:
— Ну все, парни, пора двигать. Почти полдень. В Австралии уже вечер, так что скоро наше время.
— Карамба, барон Димир! — пробурчал с набитым ртом Тосик, что я расшифровал как пожелание удачи.
— И вам того же.
Пора в путь. Прошлый раз все делал Шувалов, теперь попробую сам. Как там он показывал? Корона, затем портальная сеть, мне нужна точка «Кенгуру»… Поехали…
Меня обдало сначала холодной, затем горячей волной и я оказался в кресле, которое было намного мягче установленных в Приказе. Прямо передо мной стоял круглый стол, за которым сидел человек в очках лет пятидесяти. Увидев меня он улыбнулся и посмотрел на часы.
— Добрый вечер, граф. Без трех минут восемь — по вам хоть часы сверяй. Я чувствую вас ждет удача, — он кивнул и представился. — Меня зовут Григорий Федорович Мартынов, я чрезвычайный и полномочный посланник первого класса Российской империи здесь, в Австралийской колонии Британской империи.
— Вот как? Вы из Министерства иностранных дел?
— Угу, — кивнул он. — Не удивляйтесь. Мне поручено провести вас к вашим коллегам. Прошу за мной.
Он встал со своего кресла, и я последовал его примеру. Мы шли по длинному коридору какого-то оформленного под старину здания, со множеством дверей.
— Это здание нашего посольства здесь в Сиднее, — пояснял он мне на ходу. — Как видите, большинство сотрудников уже ушли домой. Прошу вас сюда.
Он открыл одну из дверей, и мы оказались в огромном шикарно обставленном кабинете. Терпеть не могу такой стиль — примерно так же все сделано в Кремлевском дворце. Сплошь золото и резная мебель.
Проследив за моим взглядом Мартынов рассмеялся.
— Я вижу вам не нравится мой кабинет, ваше сиятельство? Честно говоря, я и сам от него не в восторге, но что поделать, должность обязывает, а Николай Александрович требует, чтобы все было консервативно…
Он закрыл дверь на замок, чем немало меня удивил, затем подошел к одному из шкафов и что-то в нем нажал. Где-то тихо загудел потревоженный механизм, одна из стен вдруг ушла вглубь и бесшумно отъехала в сторону. За ней был потайной ход.
— Прошу за мной, ваше сиятельство, — махнул мне рукой Григорий Федорович и пошел вперед.
При первом же его шаге включился нежный бело-голубой свет, и я увидел уходящие вниз ступеньки. Мартынов явно бывал здесь довольно часто, так как чувствовал себя здесь довольно уверенно. Шел смело и довольно быстро.
