Хорошая девочка (СИ)

Мне-то откуда знать?

— Ну, ты уж не преувеличивай, — осторожно так замечает он.

— Не преувеличивай?! — визжу. — Да что ты знаешь?! Ты вообще п-представляешь, какой у меня кредит взят под бизнес? Ты хоть малейшее представление имеешь, чего мне стоило… всего этого добиться? — слезы уже не капают. Они разливаются по моему лицу, как воды Амазонки в сезон дождей. — Как было важно уехать от матери! А теперь что?! Все кончено! Я в ловушке!"

"— Мамаша у тебя не подарок, это точно.

И тут я начинаю смеяться. Плакать и смеяться. Разве это не удивительно, что мы совершенно не замечаем того, как близко находимся к точке кипения, пока не становится поздно?

— Что ты знаешь… — повторяя одно и то же.

— Знаю, как тебя успокоить. Иди сюда.

Я честно не имею понятия, каким образом оказываюсь в его руках. Но в них неожиданно хорошо. Вот и кто бы мог подумать?

— Мы сейчас все ототрем, и будет даже лучше, чем раньше.

Лапищи Бекетова сжимаются на моей заднице и скользят вверх по спине… Действительно, очень отвлекая.

— Ну, да.

— А потом я подгоню тебе клиентуру.

— Вот уж не смей! — снова взвиваюсь я. Бекетов широко улыбается. Проходится ладонями по голове, снимает резинку и, зарывшись пальцами в волосы, начинает мягко массировать мне затылок.

— Настоящую клиентуру. У тебя же куча диетических десертов, так?

— Так, — лепечу я. Боже, как хорошо. Он точно знает толк в массаже.

— А у меня куча друзей-спортсменов, которые богу душу отдадут за кусок вкусного и, что главное, полезного торта. Да у тебя здесь будет не пробиться. Обещаю.

А голос у него какой! Глубокий, бархатный, завораживающий. Я так явно представляю все то, о чем он пока только рассказывает, что взвившийся в душе страх начинает медленно оседать. Вместе с ним сходит на нет и моя истерика. Напряженное тело расслабляется. Ноги становятся ватными и непослушными. Для большей устойчивости вцепляюсь пальцами в худи Бекетова. Поддерживая меня, он кладет ладонь на поясницу, второй рукой накрывает затылок и снова меня целует. На этот раз все иначе. У меня нет сил на сопротивление. Да и желания сопротивляться, если честно, тоже нет. Я так давно не испытывала этого… Так давно. А это хорошо… Боже мой, как это хорошо!

Со стоном привстаю на цыпочки, обхватываю колючие щеки ладонями и целую Сергея в ответ. Его юркий шелковистый язык выделывает с моим что-то совершенно непристойное — ну и ладно, никто же не видит. А Бекетов хоть и дурачок, но тут он явно на своей территории и знает, что делает. Отдаюсь на волю чувств, удивляясь тому, как заводит потеря контроля. Чувствую, как блаженство затапливает меня от макушки до пяток. Ладони перемещаются на его рельефную грудь. Бекетов явно взялся не из моих сексуальных фантазий, но… Боже, надо признать, с фантазией у меня всегда было туго.