Что там с экстренной связью?
- А что Ксю… Оксана говорит? – мужчина сбавил напор, явно испугался сболтнуть лишнего.
- Молчит ваша Оксана, как партизан. Может, вы объясните. Для ее же блага. Вдруг еще не поздно исправить.
- Вот ведь дура, – дядя не выдержал. – Что ж в этом секретного? Все равно Одинцов узнал бы. Эх, наворотила племяшка дел своими тайнами.
- Так что там с любовником, который и не любовник?
- Да какой любовник… - устало произнесли на том конце, - сын он ее. Даня. Даниил Сергеевич Левандовский, если быть точным. Четыре года. Скучает по матери, пишет ей СМС. То есть диктует, а тетка пишет, сестра Оксаны.
Фил чуть не упал с кресла, где сидел. Сын? Он готов был к любому повороту. Мало ли как можно оправдать. Брат, друг и прочее. Но сын!
- Почему же она сразу не объяснила, дуреха?
- Наверное, боялась. Кто ж ее знает? Во-первых, не сказала сразу, а в договоре оговорено о сокрытие информации о себе. Она ж не знает, что мы с тобой об оплате отдельно сговаривались. Во-вторых, она родила очень рано, считай, семнадцать только стукнула, сразу после выпускных в школе. В одиннадцатый класс с пузом бегала. Уверен, испугалась.
Деньги? Опять деньги? Весь этот сыр бор из-за денег?
- Сдались вам эти деньги! Тут человеческие жизни ломаются. Причем деньги?
- Ты бы помолчал с осуждением, если не знаешь, папенькин сынок, - рявкнул Виктор. – Не всем повезло, как вам с Одинцовым, родиться наследниками богатых родителей. Есть еще простые смертные, которые зарабатывать должны на хлеб. А много заработает девочка, родившая в семнадцать? Сам подумай! – Фил прикрыл глаза, осознавая всю глубину ее несчастья.
- А родители?"
"- Погибли год назад.
- Я ей телефон сунул в последний момент, вдруг что случится. А Вичка давай с Данькой письма писать - скучает паренек, мать не видел больше двух месяцев. Тебе звоню уже неделю, недоступен. Вчера появился в сети, трубку не берешь.
- Ладно, Виктор Андреевич, все понял.









