Холостяк для блондиночки

А в душе, наверное, все так же невинна, как и пять лет назад. То был ее единственный сексуальный опыт. Кирилл первый и последний мужчина в ее жизни. С другими даже не целовалась. Обнаженной ее и он не видел – слишком темно было.

Поправив волосы, за руку с Машей, они прошли к остальной компании девушек. Те смотрели на них с иронией.

- Кто пустил сюда детей? – громко спросила Пэм, но подруги не поддались на провокацию. Прошли к Кате и Мишель, которые прятали грудь за сложенными руками.

На палубе появились режиссер, Кирилл и Фил. Майлз Стерн привлек к себе внимание.

- Леди, слушаем меня. С этого момента и до окончания съемок, забыли все свои комплексы, страхи, стыд и прочее. Ведем себя на камеру, словно вы всю жизнь бегаете по улице в таком виде. Никаких рук на груди, - он подошел к Кате, схватил за запястья и убрал их вниз. Его взгляд упал на Оксану Сергеевну и стоящую рядом Машу, его заметно передернуло. – Откуда этот детский сад?

- Что не так, пан режиссер? - вздернула носик Машка. – Все ваши пожелания выполнены, верхняя часть купальника отсутствует, нижняя присутствует, руками не закрыты, ведем себя, словно каждый день бегаем нагишом перед толпой мужиков.

- Зараза рыжая, - с улыбкой прошипел Майлз.

- Зрите в корень, сэр, это моя истинная суть.

Мужчина фыркнул и хлопнул в ладоши.

- Быстро перебираемся на катер, займемся уже делом.

Ксюша перехватила ошеломленный взгляд Фила в сторону Маши, всё-таки эти двое явно не равнодушны друг к другу. В сторону же Кирилла старалась не смотреть.

Однако, избежать его не удалось – когда катер причалил, начались первые съемки, и мужчина помогал девушкам спуститься на берег.

Сначала спустилась Маша, весело подмигнувшая Киру, она наверняка заметила эти попытки совращения наивного миллионера. Тот в ответ шутливо поцеловал ручку.

Оксана Сергеевна откашлялась, до чего же ей надоел этот спектакль, и Машка туда же. Хотя, она же вчера подтвердила, что Кир ей нравится.

Кирилл перевел взгляд на нее и насмешливо ухмыльнулся, да еще с таким выражением будто понимал ее ревность.

- Боже, я не совращаю малолеток… - и сам же осекся, на щеках выступил легкий румянец, - кажется…

Не в бровь, а в глаз, господин Одинцов. Сами-то поняли, что сказали? Вам конечно не известно об ее осведомленности, но от себя не скроешься. Почему у вас щечки порозовели? Не о девочке ли Ксюше вспомнили?

Ее глаза злобно прищурились.