1
0Звучит пафосно, но это на самом деле так. Оксаночка, ну ты же любишь хоть чуть-чуть? Я никогда больше не причиню тебе боль. Я люблю тебя, девочка моя.
- Если бы любил, не спал бы со всякими курицами! – в сердцах выпалила она. – Как можно, скажи мне, любить одну и спать с другими, а?
Кир отстранился и посмотрел ей в глаза. Ксюша вздрогнула, увидев, что его глаза все еще блестят от влаги. Неужели слезы? Разве может великий и ужасный плакать от любви?
- Я не спал ни с одной женщиной кроме тебя уже около полугода. И это чистая правда. И в ту ночь, когда мы вернулись с Ибицы твои любимые курицы устроили спектакль для тебя, пока я благополучно дрых.
"Кирилл вскочил на ноги и бросился к ноутбуку. Быстро нашел запись. Включил. Ксюша была в шоке. Этого она не ожидала. Как такое возможно? В чьем извращенном мозгу могла возникнуть подобная идея? Прикусила пальчик, чтоб не заорать вслух. Какие же они гадюки.
- Ма…ленькая моя, не нервничай так из-за них. Мы придумаем, как их наказать.
- Подожди, Саша ещё на яхте говорила, что ты спишь с ними.
- Она врала. Не удивлюсь, если по их просьбе. Я был так пьян, что ничего не мог. Пытался, один раз, не буду скрывать, но перед глазами стояла ты.
Ксюша покачала головой, скорее своим мыслям, чем ему. Кир воспринял на себя. Ему показалось, что она сейчас скажет, что уходит, и он не сможет удержать, от этого стало зверски больно.
- Нет, милая, нет. Боже, я люблю тебя, не могу без тебя, ты нужна мне. Оксаночка! Не уходи. Ради нашего ребенка хотя бы.
Зачем ты это сказал? Оксана встрепенулась. Ее опять затопила злость, теперь на него.
- Не смей меня шантажировать ребенком! Одного вырастила без тебя и второго смогу! Понял? Или вообще пойду и аборт сделаю!
Выпалила на эмоциях и тут же пожалела, увидев, как Кирилл буквально посерел.
- Нет, не надо, Оксана, нет. Прости, ты можешь идти, я могу такси вызвать, если надо. Больше ни слова не скажу. Я тебя понял, все действительно кончено, ты не сможешь меня любить. Только не делай этого, не убивай его. Я буду помогать. Если не хочешь, даже не приближусь к вам. Все сделаю, как скажешь. Умоляю, оставь ребенка.
Ксюша вытерла слезы. «Дура! Дура! Только не знаю почему, потому что не можешь простить или потому, что хочешь простить».
Тишина.
- Скажи, что не сделаешь этого, - его голос хриплый и не живой. Почему его так жалко? Невыносимо смотреть на боль своего мужчины. Он же сильный и мужественный. А сейчас у ее ног, несчастный, подавленный и… сдавшийся?
- Кирилл, - откашлялась, в горле пересохло и комок. – Дай мне время подумать.
- Над чем? Ради Бога, не говори, что над возможностью аборта.
- Мне нужно понять для себя, смогу ли в очередной раз довериться тебе.
