Кто-то готов платить такую высокую цену за обретение могущества, но только не я. Способности достались мне от настоящей Нины Забелиной, отдавшей жизнь ради спасения брата. Пусть и неосознанно, не понимая последствий, но искренне желая его защитить. А сейчас наступил мой черед сберечь тех, кем я дорожила больше всего на свете.
– Лука, если слышишь, помоги справиться и победить тьму, – прошептала беззвучно, потому что слова здесь не требовались.
Я ощутила, как концентрируется энергия во внутреннем источнике, как откликаются связанные со мной маги и отзывается на призыв нечто могущественное, оставившее отпечаток силы на виске.
Свечение разлилось по телу также, как и тьма в противнике. Переполнившись грязной энергией, цесаревич видоизменяется, приобретая облик чудовища. А я будто таяла в воздухе и растворялась в потоке света. Обратно уже не вернуться, потому что человек не приспособлен к подобным нагрузкам. Но это и не страшно, когда знаешь, что жертва не будет напрасной. Силы во мне уже столько, что она сочится через поры. Внутри вместо крови бурлит энергия, а тело удерживает физическую форму только благодаря сознанию.
Последнее, на чем сфокусировался взгляд, сгорающий в нестерпимом сиянии, – монстр, вокруг которого кружат яркие звездочки освобожденных из вечного рабства душ. Древние артефакты, пусть они хоть тысячу раз уникальны, должны быть уничтожены, чтобы никто из потомков не вздумал ими воспользоваться.
Воскресив в мыслях самые счастливые мгновения, я с легкостью опустила последний барьер, сдерживающий природную мощь стихий в хрупком теле. Однако энергия, хлынувшая в стороны, не распылила оболочку не песчинки, а почему-то изменила направление. Кто-то не хотел меня отпускать? Но я ведь уже попрощалась и ухожу, ни о чем не жалея!
– А я не хочу тебя потерять! Сказал же, никому не отдам! – раздался упрямый голос, а его обладатель коснулся моих губ жадным поцелуем.
Следом я почувствовала тяжесть рук на плечах и крепость объятий. Сила лилась и лилась, но ее забирал себе тот, кто постоянно шел наперекор судьбе. Кто любил и готов был отступить, желая счастья. Но все же не отступил и не сдался под гнетом обстоятельств. Наверное, с самого начала меня привлекал именно бунтарский характер.









