Хейло

Затем мужчина потянулся через стойку, взял вторую половинку моего бейгла и поднес ко рту:

— Возможно.

Он откусил и ответно сверкнул широкой улыбкой, а я фыркнул:

— Вообще-то, твой бейгл прямо перед тобой.

Вайпер прожевал, а потом кивнул:

— Я в курсе. Но мне нравится есть то, что принадлежит тебе.

Хм, прозвучало вполне невинно. Но по взгляду Вайпера было видно, что он думал совсем не о невинных вещах. Не знаю, как этому парню удавалось, но за десять минут, что он был в моей обветшалой квартире, воздух здесь превратился из прохладного в обжигающе горячий, а от сквозившего между нами напряжения он так и потрескивал.

Я положил бейгл на тарелку и, сложив на груди руки, оперся на разделявшую нас стойку.

— Значит, ты здесь, только чтобы поработать над текстами?

Вайпер еще раз откусил кусок от своего... моего... бейгла и спросил:

— А зачем мне еще здесь быть, Ангел?

— Ты достал уже.

Вайпер засунул в рот последний кусок бейгла.

— Разве можно так говорить с тем, кто принес тебе завтрак? Может, я просто хотел быть любезным.

Я сильно в этом сомневался. Любезность и Вайпер — два слова, которые никогда даже рядом не стояли.

— И это говорит человек, который еще вчера утверждал, что свидания с ужином не для него.

— Так и есть.

— И всё же покупаешь мне второй раз еду.

— Вообще-то, формально третий, — сказал Вайпер и отвернулся. Он осматривал крошечную гостиную позади. — И если я правильно помню из школы, на третьем свидании обычно случается секс.

В ответ у меня дернулся член, и когда я промолчал, Вайпер оглянулся:

— Так что скажешь Ангел?

Я взял один стакан кофе и, обойдя барную стойку, направился через комнату к видавшему и лучшие дни дивану.

— А-а, человек дела, — прокомментировал Вайпер, следуя за мной. — Я могу работать и на диване.

— Сядь там, — указал я на отдельно стоявшее кресло, которое совершенно не вписывалось в интерьер комнаты.

Вайпер снял пальто, упал в кресло и вытянул свои длинные ноги.

— Точно, тебе же нравится смотреть. Если я сяду здесь, то тебе будет меня лучше видно?

Я должен был знать, что он обязательно мне это припомнит.

— Закончил?

Вайпер окинул взглядом комнату, задержал его на чехле для гитары у дивана, синтезаторе, установленным перед окном, и наконец, на штативе с видеокамерой, направленной в сторону дивана — я хотел записывать музыкальные репетиции в любой нужный мне момент.

Только Богу известно, что собирался сказать по этому поводу Вайпер."

"Но, на удивление, он не произнес ни слова. А только снова глянул на меня и улыбнулся так, будто увидел что-то чрезвычайно забавное.

— Готов и горю желанием. Дело за тобой, Ангел.

И что-то мне подсказывало, он имел в виду вовсе не написание песен.