272
0
– Мо Жань! В этой ситуации что еще ты можешь сказать в свое оправдание!
– Убийца! Ты сошел с ума!
Впавшие в неистовство юйминь, рыдали и выли:
– Пусть заплатит жизнью! Убейте его! Убейте!
Мо Жань же просто лишился дара речи. Все, что он мог сказать:
– Если я убийца, то почему все еще не покинул Заоблачный Павильон? Если бы их убил я, разве стал бы ждать, пока вы придете и схватите меня?
Рыжеволосая юйминь сплюнула и с презрением крикнула:
– Тьфу! В прошлый раз ты говорил то же самое. Нет у тебя совести…
Другая подхватила:
– Почему убита только стража, а ты жив и здоров?
– Да, верно!
– Вот уж правда, чужая душа – потемки!
– Даже если убийца не ты, он точно как-то связан с тобой! Почему он не убил тебя?! Скажи нам!
– Кровь за кровь!
Мо Жаню действительно стало смешно.
В прежней жизни он косил людей как траву, но никто не осмелился напомнить ему о “кровном долге”, никто не посмел потребовать заплатить “кровью за кровь”. Но в этой жизни он никого не убивал, но его постоянно несправедливо обвиняют. Вот уж, воистину, этот мир так несправедлив. Он закрыл глаза, собираясь с мыслями, и только хотел ответить, как в небе появилась алая вспышка, которая устремилась к Заоблачному Павильону.
Правительница юйминь медленно спустилась с небес на землю. Выражение ее лица не предвещало ничего хорошего.
– Мо Вэйюй.
– Святая Правительница.
Правительница юйминь пристально посмотрела на него, затем подошла к телу ближайшей повешенной стражницы и прикоснулась к затянутой на шее покрытой кровью ивовой плети.
– Где ваше оружие? Предъявите мне его, я хочу увидеть.
– …
– Не желаете?
Мо Жань вздохнул. Его божественное оружие Цзяньгуй за время, что он совершенствовался в Персиковом Источнике, видели многие.
Мо Вэйюй призвал свое оружие. Со свистом и шипением огненное сияние в его руке материализовалось в ярко-алую изящную лозу ивы."
"– Святая Правительница, вы хотели увидеть мое оружие? Пожалуйста, смотрите.
Глава 75. Этот достопочтенный невежественный и непослушный
Люди в толпе уставились на Цзяньгуй, затем дружно перевели взгляд на обрывки алой лозы, сжимающей шеи мертвых стражниц.
— Это точно ты! Точно так же ты убил и Восемнадцатую!
— Почему ты сделал это?
— Убейте его!
Видимо, у Святой Правительницы от всего этого шума разболелась голова. Держась за висок, она холодно спросила:
— Мо Вэйюй, последний раз спрашиваю тебя, человек, это ты убил их?
— Нет.
— Хорошо.
