4
0Кипя от бессильной злости, он выкрикнул:
— Ты!
— …Я?
— Этот молодой господин[21] ждал твоего возвращения!
[21] В китайской традиции говорить о себе в третьем лице, чтобы подчеркнуть свой высокий или низкий статус: этот господин; этот достопочтенный; эта ничтожная служанка и т.д.
Мо Жань: – ?!.
Глава 5. Этот достопочтенный не крал[1]
[1] 偷 tōu тоу — украсть; отлынивать; поступить подло; вступить в тайную половую связь.
Зал Даньсинь[2] был ярко освещен изнутри.
[2] 丹心 dānxīn даньсинь — «верное сердце».
Когда Ши Мэй оставил их, озадаченный Мо Жань проследовал в здание за Сюэ Мэном.
Оказывается, все из-за этой членодевки[3], Жун Цзю!
[3] 二倚子 èryǐzi эрицзы «на две стороны склоняющийся человек» — сленг: гермафродит; уничижительный термин на северном диалекте, первоначально так именовали не только мужчин, но и женщин с физическими аномалиями половых органов.
Перед уходом Мо Жань украл у него всего несколько слитков серебра[4], нокто бы мог подумать, что у этой шлюхи хватит храбрости прийти разыскивать его на Пик Сышэн.
[4] 银两 yínliǎng иньлян — серебряный лян (таэль) — серебряные слитки, служившие денежной единицей в Древнем Китае.
В данный момент Жун Цзю, прильнув к рослому и довольно крупному мужчине, рыдал у него на груди так, что слезы лились дождем[5]. Когда Мо Жань с Сюэ Мэном вошли в зал, его рыдания стали на три тона выше. Казалось, если бы мужчина рядом с ним не поддерживал его, у него бы пена пошла ртом, и он свалился в обморок.
[5] 梨花带雨 líhuā dài yǔ лихуа дай юй «дождем осыпаются цветы груши» — слезы красавицы льются ручьем.
На возвышении за жемчужным занавесом сидела хрупкая женщина, которая выглядела немного растерянной.
Даже взглядом не удостоив эту пару сучьих педиков[6], Мо Жань сначала решил отдать дань уважения даме, сидящей на возвышении:
[6] 狗男男 gǒu nánnán гоу наньнань «кобели-геи» — собачьи пидорасы.
— Тетя, я вернулся."
"Женщиной на возвышении оказалась госпожа Ван[7], уважаемая супруга хозяина Пика Сышэн.
[7] 王夫人 wáng fūrén ван фужэнь — «супруга/госпожа княгиня».
В отличие от многих сильных женщин, которые, ни в чем не уступая своим мужьям, твердо держали власть в доме в своих нежных руках, эта женщина была очень мягкой и далекой от мирской суеты хранительницей семейного очага, которая редко лезла в дела мужчин.
— А-Жань, наконец-то ты пришел, — робко позвала она.
Мо Жань сделал вид, что не замечает жалобщиков, и с улыбкой сказал:
— Уже так поздно, а тетушка все еще не спит? Зачем меня искали?
— Э...
