Хаски и его учитель белый кот. Том 1

Если я умру от голода, никто не будет беспокоить этого старика, и он, наконец, будет счастлив!

Ши Мэй шокировано уставился на него.

Он не ожидал, что своими словами ткнет прямо в больное место. На мгновение молодой человек растерялся и мог только тупо смотреть на своего нового младшего брата.

Потребовалось время, чтобы Мо Жань, немного успокоился. Он опустил голову, и его длинные волосы закрыли половину лица.

— Извини… — пробормотал Мо.

Ши Мэй не мог увидеть его эмоции, но заметил, как дрожат плечи, и пальцы сжались в кулак так сильно, что выступили вены.

В конце концов, этому мальчику было только пятнадцать.

Не в силах сдерживаться дальше, Мо Жань обнял колени и, спрятав в них лицо, разрыдался хрипло и навзрыд. В этих слезах излились наружу все разрывающие сердце эмоции: страх, боль, неуверенность, смятение, отверженность, печаль и душевный надлом.

Среди рыданий Ши Мэй мог различить слова, которые он повторял снова и снова:

— Я просто хочу иметь дом… семью... все эти пятнадцать лет… я, правда... правда, я просто хочу иметь дом. За что ты меня ненавидишь? Почему так смотришь на меня? Почему.

.. почему так презираешь?

Он долго плакал, и Ши Мэй все это время сидел рядом с ним.

Когда Мо Жань успокоился, Ши Мей протянул ему белый носовой платок, а потом протянул чашу с уже остывшим хунъюлуном.

— Перестань говорить глупости, вроде «умру с голоду». С тех пор как ты взошел на Пик Сышэн и преклонил колени перед Учителем, ты мой младший брат. Я еще в детстве потерял родителей. Если хочешь, относись ко мне как к члену своей семьи. Давай, ешь уже.

— …

— Эти пельмешки слепил я. Даже если ты не уважаешь Учителя, меня же ты не оскорбишь отказом, верно? — губы Ши Мэя изогнулись в намеке на улыбку.

Он зачерпнул в ложку разбухший лоснящийся жиром пельмешек и поднес его к губам Мо. — Попробуй на вкус.

Веки Мо Жаня покраснели, глаза все еще были на мокром месте. Он посмотрел на сидящего рядом Ши Мэя, и, наконец, послушно открыл рот, позволяя этому доброму и ласковому молодому человеку накормить себя.

На самом деле, острый бульон с «ушками» уже давно остыл, тесто размокло и на вкус было совершенно безвкусным.

Но в этот момент огонь свечи освещал несравненно красивое и нежное лицо Ши Мэя и тарелку с едой, которую он принес именно для Мо Жаня.

Это видение навсегда врезалось в его сердце, и он не смог бы забыть его даже после смерти.

Наверное, именно с той ночи…

Именно с той ночи он убедил себя, что Ши Мэй — самый важный человек в его жизни. И в дальнейшем его ненависть к Учителю становилась только сильнее и глубже."

"Ведь все люди жаждут тепла.

Особенно такой замерзший, осиротевший бездомный щенок, который начинал дрожать, стоило ему завидеть, как улицы начинают посыпать солью.