Хаски и его учитель белый кот. Том 1

Чу Ваньнин: — …

Неловкая атмосфера воцарилась в зале. Сюэ Мэн мертвой хваткой вцепился в своего наставника, и старейшина Юйхэн не мог уйти, но и продолжать сидеть тоже не мог.

После долгого неловкого молчания, Мо Жань внезапно рассмеялся:

— Ох, нет! Сюэ Мэн, хватит дурачиться! Ты же такой взрослый парень, так почему ведешь себя как избалованный ребенок? — сказав это, он попытался отцепить пьяного юношу от Чу Ваньнина. — Вставай, хватит цепляться за Учителя!

У Сюэ Мэна изначально не было никаких дурных намерений. Если бы он вспомнил о таком поведении, когда протрезвел, то сам бы надавал себе пощечин.

Однако сейчас, когда он был так сильно пьян, Мо Жаню пришлось приложить немало сил, чтобы оторвать его от Чу Ваньнина.

— Сядь. Скажи, сколько пальцев видишь?

Сюэ Мэн посмотрел на палец Мо Жаня, нахмурился и ответил:

— Три.

Мо Жань: — …

Ши Мэй не мог удержаться от смеха и тоже спросил:

— Кто я?

— Ты — Ши Мэй, — Сюэ Мэн возмущенно закатил глаза.

Мо Жань не мог оставить все так и продолжил дразнить Сюэ:

— Тогда кто же я?

Сюэ Мэн некоторое время пристально смотрел на него, прежде чем ответить:

— Ты — псина.

— Сюэ Цзымин, я еще разберусь с тобой! — вспылил Мо Жань.

Внезапно за соседним столом ученик, в котором после трех чарок проснулась храбрость, указал на Чу Ваньнина и громко спросил:

— Молодой мастер, посмотрите, а кто он?

Сюэ Мэн был так пьян, что даже не мог сидеть. Опасно накренившись над столом, он с трудом поднял глаза и, прищурившись, посмотрел на Чу Ваньнина.

Чу Ваньнин: — …

Сюэ Мэн: — …

После долгой паузы, когда все присутствующие решили, что Сюэ Мэн, вероятно, слишком пьян и отключился, он вдруг улыбнулся и протянул руку, пытаясь дотянуться до рукава Чу Ваньина.

— Братец[3]-небожитель...

[3] 哥哥 gēge гэгэ — старший брат; достаточно фамильярное обращение, которое трактуется в зависимости от ситуации: старший брат, братец, муженек, мой парень…

Эти слова прозвучали громко и отчетливо.

Все ученики: — …

— Пффф!

Неизвестно, кто засмеялся первым, но вскоре и все остальные также не могли сдержать смех. Хотя выражение лица Чу Ваньнина было неприглядным, но разве он мог винить собравшихся. Несмотря на его репутацию, в этот момент никто не боялся наказания. Как бы он не был несчастен, вряд ли Тяньвэнь могла наказать всех присутствующих за его испорченное настроение и потерянное лицо.

Зал Мэнпо наполнился веселым гулом, ученики теперь, не сдерживаясь и не смущаясь, смеялись и громко перешептывались, пили вино и пробовали праздничные кушанья.

— Ха-ха, братец-небожитель.

— Старейшина Юйхэн такой красивый, он правда похож на божество.

— Я бы рассказала, о чем греховном мечтаю, когда вижу его, но боюсь выглядеть слишком вульгарной. Вот только не могу я об этом не думать...