273
0
Чу Ваньнин не отказался: взял пельмень и положил его в свою тарелку, однако есть не стал. Вместо этого он взял с блюда еще три пельменя и последовательно положил их в тарелки Сюэ Мэну, Мо Жаню и Ши Мэю.
— С Новым годом! — невозмутимо провозгласил он.
Ученики были ошеломлены на мгновение, а затем все заулыбались:
— Счастливого Нового года[2], Учитель!
[2] Из-за празднования Нового года в феврале это поздравление звучит дословно, как: «Счастливой Новой весны!»
Конечно, это было чистое совпадение, но в первом же пельмене Мо Жаня оказалась медная монета. Юноша зажмурился от боли, зубы чуть было не треснули, когда вонзились в металл.
Глядя на его болезненную гримасу, Ши Мэй рассмеялся:
— А-Жань, в новом году удача найдет тебя!
Сюэ Мэн сказал:
— Ну и дела, дерьмовая удача в этом году!
Глаза Мо Жань наполнились слезами, когда он простонал:
— Учитель, этот пельмень вы точно слепили для меня! Даже с закрытыми глазами вы бьете прямо в цель!
Чу Ваньнин ответил:
— Это же хорошо.
— У меня чувство, что я укусил подошву ботинка, — пожаловался Мо Жань.
Чу Ваньнин: — …
Мо Жань потер щеку и сделал глоток чая, переданного ему Ши Мэем.
— Ха-ха! Учитель, вы ведь запомнили в каком пельмене монета и специально дали его именно мне?
— Ты слишком высокого мнения о себе, — холодно отрезал Чу Ваньнин, затем опустил голову и начал есть.
Было ли это просто иллюзией, но в теплом свете свечей Мо Жаню показалось, что лицо Чу Ваньнина слегка покраснело.
После пельменей сразу же был подан роскошный ужин. Курица, утка, рыба и множество великолепных закусок заняли весь стол.
В Зале Мэнпо становилось все более оживленно.
Когда снеговик врезался в колено Чу Ваньнина, тот поднял удивленный взгляд на Сюэ Чжэнъюна:
— Что? Мне тоже?
Вскрыв красный пакет, он обнаружил внутри лист сусального золота, стоимость которого была довольно высока. Не находя слов, он поднял глаза и увидел, что Сюэ Чжэнъюн, этот самовлюбленный мужлан, смотрит на него с улыбкой. Глава ордена поднял чарку с вином и показал, что эту чашу уважения он выпивает в его честь.
Так глупо.
Тем не менее, он чувствовал, что Сюэ Чжэнъюн по-настоящему... по-настоящему…
Чу Ваньнин некоторое время смотрел на него. В итоге, все же не удержался, и ответная улыбка коснулась уголка его губ. Он тоже поднял чашу с вином и выпил залпом.
Позже золотые листы были распределены между учениками. После того, как чаши были подняты трижды, атмосфера за столом, наконец, оживилась.
Главная причина оживления заключалась в том, что эти трое демонят, казалось, перестали бояться его.
