Хаски и его учитель белый кот. Том 1

— Я спрошу иначе, — продолжал Чу Ваньнин. — Если бы ты скрывался в озере Цзиньчэн и притворялся  Гоучень Шангуном, как бы ты заставил его обитателей говорить то, что ты хочешь, делать то, что ты хочешь, и слушаться каждого твоего слова, разыгрывая весь этот спектакль для нас?

Мо Жань мгновенно все понял.

Запретная техника Вэйци Чжэньлун!

Черные и белые камни встают на свои места, и все под небесами подчиняется его воле. Никто лучше Мо Вэйюя не знал всей мощи этой запретной техники. Он чуть не выпалил это, но, увидев глаза Чу Ваньнина, сумел вовремя остановиться.

Как мог шестнадцатилетний мальчик так много знать о трех запрещенных техниках?

Вместо этого, он сказал:

— Это слишком сложно.

— Нет, — сказал Чу Ваньнин, — это слишком просто.

Он помолчал секунду, прежде чем добавил:

— Тебе просто нужно, чтобы они все были мертвы.

Глава 43. Этот достопочтенный чуть не стал жертвой?

Прежде, чем Мо Жань успел что-то ответить, у него за спиной послышался пронзительно-визгливый голос:

— Дорогу, дорогу! Пропустите меня!

Фубан?!

С грудой камней на спине фубан притащился все к той же аптеке и закричал:

— Скорее, лекарь! Иди сюда и спаси мою жизнь!

Навстречу ему выплыл седовласый змеелюд.

Его хвост отличался от тех, что они видели: по всей длине он сиял подобно жидкому золоту. Длинные белые волосы были заколоты на затылке простыми деревянными заколками и свободно ниспадали на плечи. Лицо, хотя и было изрыто глубокими морщинами, в целом, отличалось правильными чертами, прямым носом и приятным изгибом губ. Затуманенные золотистые глаза излучали покой и умиротворение. Легко было представить себе, как он был красив в расцвете юности.

Мо Жань насторожился. Раньше все происходило по-другому? Куда делся бирюзовый морской дракон?

Старик взглянул на них, но ничего не сказал.

Он подошел к порогу и наклонился, чтобы один за другим снять камни со спины фубана.

Когда последний камень был убран, фубан взорвался, и его кровь растворилась в воде подобно туману. Иллюзия была разрушена, и все существа на рынке на долю секунды застыли, прежде чем рухнули на землю, как мокрое тряпье. Из давно сгнивших тел в воду озера хлынула вонючая кровь.

Вода в одно мгновение окрасилась в бордовый цвет, который становился все насыщеннее и темнее.

В этом кровавом тумане стало трудно что-либо разглядеть, а потом гнилая кровь полностью затемнила их зрение, и стало невозможно разглядеть даже пальцы на вытянутой перед собой руке.

Чу Ваньнин позвал:

— Мо Жань.

Не нужно было говорить еще что-то, Мо Жань давно понимал его без слов:

— Учитель, не волнуйтесь, я здесь.

Чу Ваньнин был немногословным человеком: слова всегда давались ему слишком тяжело. Но все же он добавил:

— Будь осторожен.

Сквозь кровавую муть Мо Жань не мог разглядеть лица.