Хаски и его учитель белый кот. Том 1

Учитель[1]?

[1] В оригинале Мо жань говорит «зунь», так как 师尊 Шицзунь — «Учитель» и 师昧 Ши Мэй имеют одинаковый первый символ «师» ши.

«Учитель?»

Еще мгновение назад он был уверен в своих убеждениях и тверд в желании сопротивляться похоти. Но стоило ему видеть лицо в меху, все его благие намерения растаяли, как туман под солнцем. Все стены, которые он так старательно возводил вокруг своего внутреннего зверя, рухнули, превратившись в щебень.

Куда только делись все эти красивые слова о благородстве и том, что он никогда не использует свое преимущество, не осквернит того, кто этого не желает.

..

Вот это пощечина, так пощечина.

Лицо Мо Жаня побледнело.

В чем он был сейчас абсолютно уверен, так это в том, что каждый житель этого озера Цзиньчэн, и особенно этот злой бог Гоучень Шангун, были чертовыми слепцами!

Ему нравится Чу Ваньнин? Тьфу!

Сначала эта лиса, теперь эти змеелюди... да с чего они вообще решили, что его возлюбленным был Чу Ваньнин. Может быть, они каким-то образом выяснили, что он спал с ним раньше и не отказался бы переспать и сейчас? Но это просто смешно! Хотеть трахаться с кем-то и любить этого человека — это же разные вещи, разве нет?

Переполненный в сердце праведным негодованием, вслух Мо Жань не мог выдавить и слова.

Он просто тупо смотрел, как пара глаз феникса медленно открылась.

… Это смертельно опасно!

Кажется, он даже услышал треск, когда у него что-то сломалось в голове.

Секунда, и… он не думал, что еще можно выжечь огонь из остывших руин в его сердце. Но хватило искры, чтобы отвратительный зловонный смог распространился по всему его существу черным пеплом и искаженным жаром.

Это было слишком обжигающе горячо.

Как будто огнедышащий дракон вдруг взмыл в смертоносную тишину этой темной ночи, как будто раскаленная лава и бушующее пламя внезапно вырвались из безмолвной бездны.

Весь его разум и самоконтроль сгорели в ревущем пламени…

Этого он никак не ожидал.

Обычно проницательный и острый взгляд Чу Ваньнина сейчас был замутнен сном. Его глаза были томными и туманными, как бамбуковый лес после дождя, где каждый из тысяч листьев был влажен и чист.

Судя по выражению его лица, что-то контролировало его сознание.

Он медленно сел, лисий мех соскользнул с плеча, открыв взгляду большой участок обнаженной упругой кожи. Под мехом Чу Ваньнин был полностью обнажен, и его спина и плечо были покрыты следами любви, варьирующими по цвету от красного до зеленого.

Как… это могло случиться…

Мо Жань чувствовал, что сходит с ума.

Кто это сделал?

Кто посмел делать такие вещи с его… его... ЕГО Учителем?

Каждая косточка в его теле дрожала от гнева, а кровь взвыла от распирающей грудь ненависти.