Хаски и его учитель белый кот. Том 1

Очевидно же, что в их компании точно нет ни одной девушки[3]!»

[3] От переводчика: Ши Мэй звучит как традиционное обращение юноши к девушке из той же духовной школы.

Трактирщик закатил глаза. Должно быть, парень сошел с ума, причем прям конкретно.

Мо Жань возился на кухне целых четыре часа и закончил только к полудню. Он побежал наверх, чтобы разбудить Ши Мэя. Его шаги замедлились, когда он проходил мимо комнаты Чу Ваньнина.

Должен ли он позвать и его?..

Вспомнив о скверном характере Чу Ваньнина, Мо Жань нахмурился. Нет, он приготовил совсем немного и так расстарался совсем не для него!

Глава 26.

Когда этот достопочтенный впервые увидел Вас

Солнце поднималось все выше. Все больше и больше людей приходило в гостиницу поесть. Мо Жань обнаружил, что внизу шумно, поэтому приказал слуге принести в комнату приготовленную им еду."

"В конце концов, он все-таки пригласил и Чу Ваньнина, рассудив, что Учитель пользуется уважением в этом мире, а он больше не Наступающий на бессмертных Император, поэтому должен играть по правилам.

На квадратном столе из бука стояли три миски с дымящейся лапшой в бульоне.

Он сам сделал эту гладкую и упругую лапшу, которая была намного лучше той, что можно купить на улице. Сверху были положены толстые ломтики говядины, слегка обжаренная гузенка, свежие и нежные побеги гороха, сочная листовая капуста и золотистая яичная нить[1]. Все эти красочные ингредиенты искусно сочетались и были красиво уложены.

[1] 金黄的蛋丝 jīnhuáng de dàn sī «золото-желтая яичная шелковинка» — яичница порезанная на тонкие полоски.

Но самым примечательным в этой лапше была не зелень, не сочные куски мяса и даже не обилие ингредиентов, а молочно-белый бульон, покрытый слоем кунжутного масла с острым красным перцем, который кипел на слабом огне в течение четырех часов.

Мо Жань сам измельчил обжигающие специи в каменной мельнице и варил их с бульоном для полного насыщенного вкуса и дразнящего аромата.

Помня о любви Ши Мэя к острой пище, он использовал большое количество специй и красного масла с сычуаньским перцем. Он наблюдал за тем, как Ши Минцзин наслаждается приготовленной им пищей и уголки его губ поднимались все выше.

Какое-то время украдкой поглядывая на Ши Мэя, а конце концов он не удержался от вопроса:

— Вкусно?

— Очень вкусно! — ответил Ши Мэй.

Чу Ваньнин ничего не сказал. Он сидел с таким мрачным лицом, как будто небеса задолжали ему горы золота и серебра.

Мо Жань был очень доволен собой:

— Тогда просто дай мне знать, когда захочешь поесть эту лапшу снова, и я сделаю ее для тебя.

Глаза Ши Мэя были влажными от жара пряности.