272
0
— Господин бессмертный будет готовить сам? Наш повар мастер своего дела, почему бы не поручить это ему?
— Не нужно, — Мо Жань усмехнулся. — Слышали о Тереме Цзуйюй[2] в Сянтане?
[2] 醉玉楼 zuìyù lóu цзуйюй лоу «хмельной яшмовый терем»; 玉楼 yùlóu«яшмовый терем» — место сбора небожителей, рай блаженных.
— Ах... этот знаменитый дом развлечений, который сгорел больше года назад?
— Да.
Трактирщик выглянул наружу, чтобы убедиться, что его жена занята работой и не подслушивает, прежде чем украдкой усмехнуться:
— Это был самый известный музыкальный театр на реке Сян. В нем выступала прославленная дива, чья слава прогремела на весь мир.
Мо Жань рассмеялся:
— Спасибо за комплимент от ее имени.
— От ее имени? — озадаченно переспросил трактирщик. — Неужели вы с ней знакомы?
— Больше, чем просто знаком.
— Ого!.. глядя на вас, и не подумаешь, а? Выходит, вы, совершенствующиеся, тоже можете… э… выступать… хм…
— А кроме известной певицы, вы знаете что-нибудь еще об этом заведении?
— Хм… я слышал, что еда там была также великолепна.
Губы Мо Жаня изогнулись в веселой улыбке, когда он со знанием дела взял в руки кухонный нож:
— Прежде чем встать на путь совершенствования духа, я много лет работал помощником на кухне этого заведения. Как думаете, кто лучше готовит: ваш шеф-повар или я?
Трактирщик был еще более поражен, спотыкаясь на каждом слове:
— Господин бессмертный… в самом деле... в самом деле…
Не в силах подобрать слова, он продолжал бормотать «в самом деле».
Искоса взглянув на него, Мо Жань самодовольно улыбнулся и с ленцой сказал:
— Хорошо, идите уже. Этот достопочтенный шеф-повар приступит к работе.
Трактирщик понятия не имел, что сейчас разговаривает с бывшим повелителем тьмы и, отбросив стыд, взмолился:
— Я давно слышал о деликатесах из Терема Цзуйюй, может быть, когда добрый господин закончит, этот скромный трактирщик сможет попробовать?
Он подумал, что это небольшая просьба, поэтому Мо Жань определенно согласится. Кто знал, что молодой господин прищурит глаза и зло хмыкнет:
— Попробовать?
— Да!
— Размечтался! — надменно хмыкнув, Мо Жань выбрал редьку и, нарезая ее, пробормотал себе под нос.
Получив от ворот поворот, трактирщик какое-то время он неловко мялся рядом, потирая руки и неловко улыбаясь, прежде чем тихо ускользнуть.
Уходя, он также мысленно пробурчал:
«Что не так с «этим достопочтенным»? Мальчик так молод, что, вероятно, у него еще даже не сформировалось духовное ядро, но послушайте, что за бред он бормочет: «шимей то, да шимэй се»...
