Хаски и его учитель белый кот. Том 1

В тусклом желтом свете потрескивающей свечи Мо Жань увидел, что кое-где даже не нанесена целебная мазь. Просто чудо какое-то, что с такими навыками врачевания Чу Ваньнин сумел дожить до сегодняшнего дня.

— Учитель.

— Хм?

— Что сегодня произошло в доме семьи Чэнь? Почему вы их избили? — спросил он, накладывая мазь.

Чуть помолчав, Чу Ваньнин все же ответил:

— Просто не смог сдержать гнев.

— Что вас так разозлило? — продолжил расспрашивать Мо Жань.

Чу Ваньнин не хотел сейчас пререкаться с учеником, поэтому кратко пересказал Мо Жаню историю Ло Сяньсянь. Когда он закончил свой рассказ, юноша покачал головой:

— Нельзя же вести себя так глупо.

Пусть даже тебя это очень взбесило, не нужно было поддаваться эмоциям. На твоем месте, я бы просто выдумал что-нибудь, например, симулировал обряд изгнания злого духа, а затем умыл руки и свалил оттуда[1]. Пусть бы они сами разбирались с последствиями. Только посмотри на себя, устроил такой переполох из-за этих конченых людишек, да еще не смог совладать с ситуацией и случайно ранил Ши Мэя…

[1] 拍拍屁股走人 pāipāi pìgu zǒurén «хлопнул по заднице и ушел» — обр. в знач.

: уйти, невзирая на свои обязательства; забить на все и просто уйти.

Мо Жань замолк на середине тирады и с опаской посмотрел на Чу Ваньнина. Сосредоточившись на перевязке, он забылся и невольно начал разговаривать с Чу Ваньнином в дерзком и фамильярном тоне, присущем его трицатидвухлетнему «я» из прошлой жизни.

Чу Ваньнин тоже это заметил. Он холодно смотрел на Мо Жаня, и в его глазах отчетливо можно было прочитать до боли знакомое «я забью тебя до смерти».

— Э…

Мо Жань все еще пытался придумать оправдание, когда Чу Ваньнин бесстрастно сказал:

— Ты думаешь, я хотел ударить Ши Минцзина?"

"Стоило ему упомянуть Ши Мэя, и остатки разума покинули мозг Мо Жаня, а упрямство и своеволие вышли на передовую, так что даже тон его речи стал дерзким и грубым:

— А разве не вы ударили его?

Чу Ваньнин тоже сожалел о том ударе и был подавлен из-за случившегося, но его лицо осталось невозмутимым и бесстрастным, а язык словно онемел.

Чу Ваньнин был упрям, а Мо Жань влюблен. Столкнувшись, взгляды этих двоих, казалось, высекали искры из воздуха. Атмосфера, которая только что немного разрядилась, была безнадежно испорчена.

В этой совершенно тупиковой ситуации Мо Жань продолжил гнуть свою линию:

— Ши Мэй ведь не сделал ничего плохого. Учитель, вы могли бы хотя бы извиниться за то, что случайно причинили ему боль?

Глаза Чу Ваньнина угрожающе сузились:

— Ты учить меня вздумал?

— Э… нет... Я просто расстроен. Ши Мэй пострадал без вины, но даже не получил извинений от Учителя.

В неровном свете свечи этот красивый юноша закончил перевязывать раны Чу Ваньнина и завязал аккуратный узел.