Она закричала:
— Я, Ло Сяньсянь, готова отдать свою душу тьме и навеки стать злым призраком! И я умоляю Призрачную госпожу только о мести! Я хочу, чтобы вся семья Чэнь… сдохла мучительной смертью! Я хочу… чтобы моя свекровь, которая хуже зверя, убила своих сыновей собственными руками! Всех своих сыновей! Я хочу, чтобы Чэнь Бохуань составил мне компанию в Аду! Чтобы его похоронили вместе со мной! Я не могу смириться! Я ненавижу! Ненавижу!
На алтаре глиняный идол опустил веки, и уголки губ изогнулись в ухмылке.
Голос эхом отозвался в храме:
— Твое поклонение принято, твое желание исполнится.
Вспыхнул пронзительный кроваво-красный свет. Ло Сяньсянь не помнила ничего, что произошло после этого.
Но Чу Ваньнин уже знал, что произошло дальше. Призрачная госпожа контролировала злого призрака Ло Сяньсянь, чтобы завладеть госпожой Чэнь и убить всех членов семьи Чэнь одного за другим.
И причиной того, что Чэнь Бохуань был в том красном гробу, выкопанном на горе, было желание Ло Сяньсянь, которая загадала: «я хочу, чтобы Чэнь Бохуань был похоронен вместе со мной».
Что касается запаха в гробу Чэнь Бохуаня, то это был аромат пудры «Сто бабочек» оставшийся на теле Ло Сяньсянь, когда она умерла. Гроб был наполнен сильной злой энергией с этим тяжелым ароматом, потому что душа Ло Сяньсянь спала внутри, рядом с Чэнь Бохуанем.
У Ло Сяньсянь не осталось семьи. Когда бездомный умирает, его обычно кремируют, а не хоронят. Таким образом, у нее больше не было тела, и она могла принять свою форму только в гробу Призрачной госпожи.
Тем не менее, почему все трупы были собраны парами, за исключением Чэнь Бохуаня, который был парой бумажной призрачной невесты?
Чу Ваньнин задумался на мгновение и понял:
Призрачная госпожа не могла нарушить свое обещание! Эта призрачная невеста должна была быть «телесным воплощением» Ло Сяньсянь, поскольку только так она могла быть похоронена вместе с Чэнь Бохуанем.
Все встало на своим места.
Чу Ваньнин посмотрел на несчастную девушку и хотел что-то сказать, но не знал слов, которые могли бы утешить ее.
Он действительно никогда не блистал красноречием. Все его речи и слова были слишком сухими и лишенными душевного тепла. Молчание затянулось, и, в конце концов, он так ничего и не сказал.
Девушка так стояла в бесконечной темноте, широко открыв свои красивые круглые глаза.









