111
0
Они помолчали некоторое время, прежде чем Мо Жань снова спросил:
—А что случилось с тем красным гробом на горе, в котором лежал молодой господин Чэнь? И почему люди в семье Чэнь продолжают умирать?
—Я не знаю.
— Золотой мальчик не сказал вам?
—Он сказал, что тоже не знает.
— …
— Я думаю, что эта семья что-то скрывает от нас.
—Почему вы так говорите?
—Ты должен помнить, что, хотя дух этого храма источает злую энергию, это все еще не бог, а божество, сила которого напрямую зависит от поклонения людей.
В прошлой жизни Мо Жань не уделял особого внимания урокам Чу Ваньнина, и по этой причине впоследствии часто сталкивался с проблемами, не имея достаточно базовых знаний для понимания некоторых вопросов.
—А какая разница между богами и божествами?
—...Что ты делал в прошлом месяце, когда я читал лекцию о различиях между божествами, призраками, богами и демонами?
Мо Жань подумал про себя:
«Этот достопочтенный только-только возродился, конечно, он не вспомнит, что делал во время какого-то урока более десяти лет назад! Скорее всего, ковырял ногой пол под столом или читал «Приключения Девяти Драконов в спальне Феникса», или был погружен в мечты, глазея на Ши Мэя, или смотрел на шею Чу Ваньнина, втайне представляя различные способы отрезания головы этого человека».
Не дождавшись ответа, Чу Ваньнин постановил:
—Когда мы вернемся, в качестве наказания десять раз скопируешь «Хроники Шести Царств».
—О…
Такая цена за прогулы оказалась довольно болезненным ударом для Мо Жаня.
—Боги отличаются от божеств.
Мо Жань почувствовал, как дрожь пробежала по его спине:
—Это значит, члены семьи Чэнь убиты по просьбе живого человека?
В темноте голос Чу Ваньнина звучал зловеще.
—Проситель не обязательно должен быть жив.
Мо Жань открыл рот, чтобы задать еще несколько вопросов. Возможно, потому что Золотой мальчик и Нефритовая девочка шли по неровной местности, гроб резко дернулся и накренился влево.
Толчок был внезапным, а ухватиться в гробу было не за что, поэтому Мо Жань откатился и сильно ударил головой в грудь Учителя.
—Ох!..
Мо Жань со стоном схватился за ноющий от боли нос и с трудом приподнял голову. Он пытался сориентироваться в обстановке, когда его ноздри наполнил аромат цветущей яблони. Он был легким, как туман на рассвете, с намеком на ночной холод. Такие запахи обычно убаюкивали людей, но этот был чистым и освежающим разум.
Мо Жань был ошеломлен, а потом окаменел.
Он был более чем знаком с этим ароматом.
