Карт 2: Робинзоним дальше?

— Благодарю, Глюк.

А бобёр поднялся на одну ступеньку крыльца, щёлкнул пальцами и от его шкуры тут же повалил пар. «Да он так сушится! — догадался я. — Удобно. Интересно, сколько ещё сюрпризов у моего садовника?» А он снова защёлкал.

— Карт, Фома просит подождать пятнадцать минут. Ему нужно заглянуть в Зимний сад, кое-что проверить, чтобы потом не отвлекаться.

— Хорошо.

Снова поклонившись, садовник прошмыгнул в избушку. Пушистик, вроде бы увлечённо шепчущийся с другой малышнёй, тут же прервался и прыгнул на ступеньку, где только что стоял Фома, в оставшуюся после камненоса лужицу.

Три! Три секунды понадобилось маленькому уборщику, чтобы вернуть ступеньку в надлежащий вид. Кстати, я уставился на доски крыльца, на поручни так, словно увидел их в первый раз. Не выдержал и провёл ладонью по внешней стороне балясин.

— Глюк, и как ты это можешь объяснить?

— Что? — не понял моего вопроса мажордом, хотя с интересом следил за моими действиями.

— Посмотри, — там идёт довольно сильный ливень. Косой ливень, хочу уточнить. А на крыльце ни капли, хотя козырёк крыши не сильно выдвигается вперёд и не смог бы защитить от хотя бы случайных капель. Но их нет.

— В интерфейсе нет описания данного феномена, — незамедлительно ответил главный специалист по избушке. — Видимо, Сердце Замка как-то защищает крыльцо от дождя.

— Интересно, оно только от дождя защищает или ещё от чего-то? И как можно эту защиту усилить?

— Я буду изучать этот вопрос. Очень тщательно.

— Хорошо. Пойдём, что ли, на кухню. Пока Фома в саду возиться, я себе яичницу приготовлю.

Когда вошли в фойе, я краем сознания отметил, что входная дверь осталась открытой настежь. Но тут же нашёл объяснение: на улице осталась малышня, да и свежий воздух точно никому не навредит.

Когда глазунья была почти готова, от двери послышалось жалобно-просительно «Му-ур?» Кошка на запах явилась. Клык прислонилась к косяку двери и стояла с полузакрытыми глазами. Понятно, ещё не совсем проснулась, но мою просьбу, я тихонечко вздохнул, выполнить не забыла, — длинная рубашка была застёгнута на всё пуговицы и даже подвязана поясом, демонстрируя почти осиную талию.

— Садись за стол. — Кивнул я. — Покормлю.

Немного пошатываясь, Клык добрела до стола и плюхнулась на табуретку. Голова опёрлась на ладонь, и глаза тут же снова закрылись. Не полульвица, а самая настоящая соня.

Я критически посмотрел на содержимое сковородки: пять блестящих, почти идеально ровных, ярко-оранжевых желтка на белом фоне. Почти идеал. Почему почти? Слышал в сети, что у идеальной глазуньи желток розоватый. Но сам никогда такой не пробовал и даже не видел.

Так вот, глазунья из пяти яиц. Как делить-то? Как ни дели, — всё равно каждому будет мало.