Каратель

 – Как-никак, благодаря фонду вы получаете возможность зарабатывать очень солидные суммы… И что предлагаете нам взамен? Несчастные десять процентов от прибыли?! Это просто смешно!

Бывший спецназовец всеми силами пытался изобразить из себя жадного до денег человека, который ради наживы согласен душу продать дьяволу. И, надо сказать, на руководящих сотрудников «Фердинанда», включая и генерального директора, такая неожиданная прыть скромного инвалида произвела впечатление. Лескович, правда, не подал виду, но внутренне порадовался неожиданно обнаружившемуся в тихом «афганце» корыстолюбию. С таким человеком легче работать. Гораздо легче, чем с тем, кто вынужден пойти на сделку исключительно из соображений личной безопасности и безопасности своей семьи. От того, кто работает только из страха, в любой момент можно ждать подвоха, и, если ему представится хоть малейшая возможность «сдать» своих деловых партнеров, он не задумываясь сделает это. Шкурный же подход служит гарантией от таких неожиданностей.

– Ну, и каково будет ваше предложение, Николай? – генеральный откинулся на спинку высокого антикварного стула и с интересом посмотрел на Маркелова.

– Двадцать процентов фонду и пять – лично мне, без всяких документов и прочей чепухи, – задрожавшим от умело сыгранного азарта голосом выпалил Маркелов, и его глаза стали лихорадочно перебегать с Лесковича на Решетова, с Решетова – на Феоктистова."

"– Ну, хорошо, – произнес Лескович после продолжительной паузы, в течение которой Маркелов даже слышал ход своих наручных часов. – Десять процентов остается фонду плюс три процента лично для вас. Устраивает?

Бесцветные глаза выжидательно уставились на Николая.

– Нет! – резко отрубил Маркелов. – Минимум пятнадцать и пять. Это мое последнее слово. Иначе я… ухожу!

Последние слова Маркелов умышленно произнес не слишком твердо, чтобы сидевшие рядом «партнеры» решили, что он почти сломался, и бросили бы жадному до денег калеке последнюю кость, после которой он упадет на колени, поцелует шнурки своих благодетелей и согласится быть их вечным рабом. Тем более что уйти просто так, не подписав документы, Маркелову все равно не позволят.

– Ну, что же… – недовольно поморщившись, произнес Лескович. – Только из чувства симпатии к вам лично, Николай Романович, я предлагаю… – Маркелов краем глаза заметил, как глумливо изогнулись уголки губ юриста и «ответственного за внутрироссийские дела» Феоктистова. Смейтесь, смейтесь! Хорошо смеется тот, кто стреляет первым! – …Я предлагаю десять процентов фонду и пять – лично вам.

Давая понять, что торг закончен, Лескович повернулся к юристу и приказал:

– Валерий Данилович, порви эти бумажки и организуй нам по-быстренькому новый вариант договора.