Капкан для зверя

Она облизала кровь с нижней губы и, судорожно сглотнув, прошептала в ответ:

— Ты даже не представляешь насколько… я тебя ненавижу. Но больше всего я ненавижу себя за то, что верила тебе.

Прикрыл глаза, впитывая в себя эти слова, и ухмыльнулся. Через десять лет я все-таки добился того, что она возненавидела меня. Теперь. Внутри все корчилось от острой боли, от чувства дикого разочарования.

После того, как овладел собой, открыл глаза и спросил:

— Но почему теперь? Почему теперь, Марианна, черт тебя побери?

Повысил голос и силой вдавил ее в постель, сильнее сжимая пальцы на ее горле, глядя на ее расширяющиеся зрачки и испытывая невероятное садистское удовольствие от осознания ее страха. Ненависть, страх. Все что угодно, но только не равнодушие.

— Не тогда, когда я бил и мучил тебя… Не тогда, когда унижал и держал в роли рабыни… Не тогда, когда оставил вас подыхать с голоду… Какого дьявола, Марианна, теперь? Когда единственное, о чем я тебя просил, — ударил по постели рядом с ее головой, — это доверие. Гребаное доверие и молчание, черт тебя раздери.

С ее губ сорвался тихий вздох.

— Доверие? От кого? Кто я теперь? Твоя любовница? Бывшая жена? Шлюха? Кто я? С таким же успехом на меня может предъявить права любой из твоих охранников. Любой. Потому что я — никто. И знаешь? Я лучше стану шлюхой твоих псов, чем твоей любовницей или вещью. Никакого доверия ты от меня не дождешься.

Это был контрольный выстрел. Прямо в лоб. Марианна, как никто другой, знала, какие струны задеть, чтобы окончательно снести мне крышу. Знала, что это запрещенный ход, но, тем не менее, применила его. И я потерял последние остатки разума, чувствуя, как сознанием завладевает монстр, поднимая свою омерзительную голову и широко раскрывая зубастую пасть.

Ударил ее по щеке, а потом еще раз, и еще раз.

— Да мне нас… ть на твои чувства ко мне. И плевать на твои желания. И если ты так сильно хочешь стать шлюхой, я тебе позволю. Но трахать тебя буду ТОЛЬКО я. Станешь личной подстилкой Николаса Мокану. И только если я захочу, то ты сможешь лечь и под охранников. Для того, чтобы развлечь МЕНЯ, поняла?

Свободной рукой разодрал на ней блузку и грубо сжал грудь:

— И мне плевать, согласна ты или нет с этим. Теперь, — криво усмехнулся, — впрочем, как и всегда, я решаю с кем и когда ты спишь. И пока что этот кто-то, — ущипнул сосок, — я.

Затем опустил руку к животу и остановился, глядя прямо в ее глаза.

— Тебе понятно, Марианна?

— Мне все понятно, — прошептала она, — только покорности ты не дождешься, потому что я больше не хочу тебя. Ты можешь развлекаться со мной, пока я тебе не надоем… Да ты все, что угодно, можешь. Ты возомнил себя вершителем моей судьбы. Мне плевать, с кем спать, с тобой или с твоими охранниками. Ни к тебе, ни к ним я ничего не чувствую.