5
0
Жажда! Буря потребностей, а ни одной дать воли нельзя!
Тело трясет, как в жестоком ознобе, мышцы выкручивает, выламывая кости из суставов, кажется.
И Захар сорвался, едва за первую линию деревьев зашел, хоть и не важно же, по сути, — Лэля все равно не увидит. Но тянул, стремился спрятать надежней. Однако и выдержки надолго не хватало.
Стоило тени раскидистых смерек накрыть его голову, вся сдержанность рухнула. Рык, так долго рвущийся из горла, проявился рокотом, заставляя скрежетать зубами, хрипеть, едва ли не скалиться. Тяжелое дыхание раздирало грудь, круша изнутри ребра, тьма выбиралась наружу, туманя взор багровой мглой. Кулаки сжимались так, будто кости стремились прорвать сухожилия и кожу, а он все пытался дальше убежать, чтобы и тень его безумия не коснулась дома, где он оставил Лэлю.
Кровь пульсировала в голове неким сумасшедшим перестуком шаманского барабана, гудела низким голосом древних трембит в его изначальном, взывая к истокам и тьме сути.
Загремело… в голове? Или над пустым ныне черепом в небе?
Не разбирал уже. Казалось, еще недавно ничего не указывало на приближающуюся стихию. Но это горы, погода здесь настолько же непредсказуема, как и нрав дикого животного…
Круша на пути ни в чем не повинную молодую поросль, вывалился на небольшой просвет у подножия огромного камня, покрытого мхом и кустарником. Рыкнул, задыхаясь, уперся кулаками в валун.
Он не собирался идти к ульям, не в таком расположении духа. Тут и дикие звери не нужны, сам все раскурочит и разбросает! А нельзя.
И к Лэле нельзя в таком раздрае. И волю себе дать тоже…
Не позволит этой тьме наружу вырваться, коверкая и ломая тело — годами сдерживался, сейчас тем более слабину дать не вправе! Не проиграет этому пеклу, живущему у него внутри! Ни за что!
Запрокинул голову, рассматривая тяжелые небеса, действительно повисшие над ним свинцовыми тучами. Затянуло, потемнело, закрыв даже полную луну, уже начавшую просвечивать на горизонте. Деревья закачались, будто их к земле силой неистовой приминает, грозясь сломать.
Откуда налетело? Его ли безумию подчинялось?..
Оторопело застыл на мгновение, даже внутри все притихло, всматриваясь в наступающую бурю. С шумом вдохнул, на вкус пробуя острый привкус озона, повисший в воздухе.
Отец рассказывал, что дед так умел, а вот ни у него самого, ни у Захара до этого никогда с погодой не ладилось, пусть подобное умение и приписывали едва не в первую очередь любому мольфару. Не выходило никогда. А тут… Связано с ним или нет? Внутри так точно буря бушует, истинный бурелом, не дай боже вырвется наружу, сметет, проредит лес, потоком грязных и переполненных горных рек рванет на село внизу… Нельзя, не имеет права выпускать такое, если действительно сам грозу накликал.
