4
0
Еще один невыносимо… «зрящий», помоги ему господи, взгляд на бессознательную девчонку и:
— Внутрь несите, — вроде и тихо, но так звучно вдруг приказал, что низкий голос этого человека заполнил всю поляну, перекрыв даже шум реки.
И очередной взор его глаз, почти не видных из-за природной игры света и тени, казалось, впился в Федулова, пробираясь в голову, вгрызаясь во все эти страхи, вину и сомнения… Словно выискивал и вычитывал мысли-предатели.
А ему внезапно стало так страшно, что едва девчонку из задрожавших рук не выронил. Но под этим взглядом глаз, которых даже рассмотреть не мог на лице мольфара, пошел вперед на трясущихся ногах, снова забыв про логику и больницу…
Глава 1
«Ось я дивлюсь в небо ведмежими очима:
Що це за плями, що пропливають мимо?
Мене цікавить все: що, де, коли і як?
Моя ведмежа лапа, яка вона на смак?
Зв’язок втрачається, картина млява…
Так це, чи не так — це лише моя уява»
ТНМК «Гранули»"
"В доме было сумрачно, несмотря на яркий и солнечный летний день. Большая часть окон прикрыта ставнями. Комната, где Федулов оказался, едва переступил порог, очевидно, служила подобием «приемной». Здесь имелся и небольшой деревянный, грубо сколоченный стол, и пара деревянных скамеек. В одном из углов, совсем близко к… открытому очагу, которого Федулов тут точно не ожидал бы увидеть, с весьма современной конструкцией нависающей вытяжки, стоял широкий диван.
— Туда, — именно на диван и указал хозяин дома Федулову, видимо, требуя, чтобы он уложил девчонку. А сам распахнул ставни на двух ближайших окнах, впуская больше солнечного света в комнату.
После этого подошел ближе, вынудив Федулова попятиться в сторону. В замкнутом помещении, невзирая на то, что комната была громадной и с высоким сводчатым потолком, подбитым бревнами, рост и массивность мольфара становилась просто невыносимо давящей.
Осмотрелся, все больше нервничая, задыхаясь непонятно с чего. С балок свисали пучки сухих и свежих трав, наполняя воздух достаточно приятным ароматом леса… Но, мать его так, у Федулова легкие дышать отказываются!
Водила дальше порога не совался, стоял в открытых дверях, гоняя по комнате сквозняк, но с явным любопытством осматривался, словно впервые довелось внутрь дома заглянуть.
Мольфар вновь на него из-под бровей цепко глянул, будто раздумывал, как именно его в порошок стереть.
У Федулова же реально мороз по спине пошел — все отдал бы сейчас, чтобы не тут находиться! Но его молитвы точно не были услышаны, и чуда не случилось: он все еще стоял в доме мольфара, от каждого движения которого по спине шла ледяная дрожь некого первобытного и необъяснимого ужаса. Потому нервно и резко посторонился, стремясь исчезнуть с горизонта хозяйского обзора.
