Калиновый мост

Но верный пес все равно продолжал пытаться теперь уже дёрганными рывками добраться до врага, и так лаял… У Зоряны сердце разрывалось!

Нападающий вновь навел на пса пистолет, явно намереваясь добить.

— НЕТ!!! — заорав во все горло, Зоряна кинулась к ним, и сама вскинув руку, которой пистолет Захара сжимала. — Не смей его трогать! — крича так, что горло болеть начало, она попыталась выстрелить.

Но и на курок не смогла нажать!

Да что же это, предки?!

Растерялась на мгновение, ничего не понимая, но хоть отвлекла внимание нападавшего от Блуда, переключив на себя… Все так же молча мужчина двинулся на нее… И эта тишина пугала до зубной дрожи, до мороза. Ужасала какой-то нечеловечностью, что ли.

Предохранитель! В голове внезапно вспыхнуло, как Захар утром учил ее тот снимать. Точно не подвело предчувствие. Зоряна лихорадочно перещелкнула трясущимися пальцами рычаг. Вновь подняла руку, стремясь прицелиться. Однако не успела уже.

С инерцией и напором какого-то жуткого локомотива этот человек налетел на нее, впечатав Зоряну в стену со всей силой, вышибая дыхание. Охнула от боли, затылком ощутимо врезалась в доски, на секунду зрение расплылось. И новая волна ужаса окатила, когда не смогла сориентироваться. В голове звон. Не понимала в этот момент, держит ли еще пистолет или выронила тот? Дернулась, стараясь высвободиться, тряхнуть головой, хоть как-то в себя прийти, проясняя глаза.

Но ей никто не позволил. Мужчина только сильнее вжал Зоряну в стену, придавив собой. Навалился на нее огромным весом, вышибая остатки дыхания в легких, размазывая по стене, по ощущениям. Усмехнувшись так, что это больше на оскал черепа было похоже, он вдруг сжал в кулаке ворот рубашки Зоряны и с силой рванул так, что пуговицы посыпались на пол. Ухватил ее подбородок, стиснув до боли, преднамеренно, однозначно.

— В этот раз не убежишь, сучка, — впервые заговорив жестким и грубым голосом, хмыкнул он. Второй рукой с силой вывернул ее запястье… Все-таки пистолет был, но она не удержала, от резкой боли, пронзившей пальцы, выронила оружие на пол.

А этот человек, точно удовлетворенный содеянным, навис над ней всем собою. И в его глазах Зоряна очень четко читала все ужасающие намерения и собственный приговор…

— Захар… — он не сразу и понял, что не почудилось.

Дернулся, пробрался вперед. Наклонился ниже к Михаилу, которого они как раз пытались разместить на разложенном заднем сиденье внедорожника его двоюродного брата.

— А ну пропусти, — попросил одного из тех парней, что тоже в поисках участвовал. Забрался в салон. Всмотрелся. Точно! Проводник хмурился, кривился от боли, и пытался открыть глаза.

— Захар! — прохрипел Мишка снова негромко, и ощущалось, что говорить ему сложно.

— Тут я, тут, Миха, не напрягайся.