Как в индийском кино

 – А она?! Действительно, святой женщиной была!

– Ничего ты не поняла, – сокрушенно покачал головой Николай Николаевич. – При чем здесь Роман? На его месте мог быть кто угодно… Серега любого бы закрыл… В этом он весь был! И Валя это знала! Потому и волновалась за него! Эх, Серега-Серега! Какой же ты был необыкновенный человек!

Николай Николаевич горестно помотал головой и налил себе еще одну стопку, а, подняв ее в сторону фотографии, сказал:

– За тебя, Сергей!

Подождав, когда он немного успокоится, я осторожно спросила:

– А не мог Вадим к этому Роману поехать?

Николай Николаевич, подумал, глядя в темноту за окном, а потом пожал плечами:"

"– Мог, наверное.

Если адрес знал, конечно, или телефон. Только, если этот Роман, как ты сказала, военным стал, то найти его будет трудно.

– Ничего не трудно! – обрадовалась я. – Мне бы только полностью его имя знать! Пожалуйста, помогите мне выяснить!

– Попробую, – пообещал он. – Я кое с кем из ребят отношения поддерживаю, так что позвоню и попрошу узнать.

Оставив ему свою визитку, я отправилась в обратный путь. По дороге я размышляла, где искать этого Романа.

И получилось у меня, что уж телефон-то его я легко могу вычислить – Вадим не мог не сообщить ему о смерти матери, так что нужно было всего лишь взять распечатку звонков Смирнова за этот период и посмотреть. Ну а дальше дело техники.

Между тем довольно сильно подморозило, и машину периодически вело в сторону. Хорошо хоть, что дорога была почти пустая – ну какому идиоту взбредет в голову отправляться в путь без крайней нужды? В результате я добралась до офиса далеко за полночь, вымотанная и вся на взводе. В комнате, где я обычно отчитывалась перед Куратором, я увидела только Красавчика, который сообщил мне, что высокое начальство вылетело в Москву.

А поскольку сам Красавчик таковым, то есть начальством, не являлся, да и ни малейшей симпатии во мне не вызывал – и это еще мягко сказано! – я кратко сообщила ему, что новостей у меня нет, а вот просьба к нему имеется.

– Михаил Иванович, у вас есть распечатка телефонных звонков самого Смирнова и телефонных вызовов ему за последний год? – спросила я.

– Конечно, – подтвердил он.

– Вы не могли бы мне ее дать прямо сейчас? – попросила я.

– Сейчас принесу, – с готовностью откликнулся Красавчик.

Он ушел и вернулся очень быстро, неся в руках тощую папку – я-то уже к пухлым как-то привыкла.

– Здесь все, что вас интересует, – он протянул мне ее.

В сопровождении Красавчика я пошла «к себе» и первое, что сделала, войдя, позвонила Твердохлебову.

– Порадуйте меня чем-нибудь, Руслан Петрович, – попросила я.

– Нечем, Татьяна, – безрадостно сообщил он. – Мне тут сегодня из Первопрестольной так по маковке настучали, что из-за шишки шапка не надевается.