Как в индийском кино

Ткнув пальцем в кнопку звонка квартиры Никитина, я уже не отпускала ее – если человек лежит пьяный, то деликатным методом его не разбудишь. Я стояла уже минут пять, но безответно. Я уже дозревала до того, чтобы пойти испытанным способом, то есть по соседям, когда соседняя дверь приоткрылась, и немолодой женский голос очень неласково спросил меня через щель:

– Тебе чего тут надо?

– Антон Никитин здесь живет? А то я, может, адрес перепутала, – спросила я.

– Здесь, а зачем он тебе? – допытывалась невидимая мне собеседница.

– Понимаете, я каждый Новый год для своего племянника Деда Мороза заказываю, а в этом не успела – в командировку послали, – объясняла я.

 – И ведь предупредила же сестру, чтобы она сама нашла, а она, наверное, думала, что я, как всегда, сама все устрою. Я приехала, узнала все это и кинулась искать, а все уже разобраны. Вот мне Никитина и посоветовали, сказали, что он раньше на елках работал. Ведь если я его не найду, то мальчишка в первый раз без настоящего праздника останется.

– С ума, что ли, сошла? – воскликнула женщина за дверью, и даже щель чуть-чуть увеличилась. – Ты Антона в глаза-то видела?"

"– Так он же все равно загримированный будет и с бородой, – удивилась я.

 – А артист он, как мне говорили, талантливый, даже в кино снимался.

– Да хоть с двумя бородами! – возмутилась она. – Его в приличный дом на порог пускать нельзя! Убийцу проклятого!

– Он, что, сидел? – насторожилась я.

– Выкрутился! Мать его пожалела! – крайне неодобрительно объяснила мне женщина.

– Да что вы говорите! – воскликнула я, явно демонстрируя самое откровенное бабское любопытство – такие вещи обычно неотразимо действуют на женщин, да и на некоторых мужчин тоже.

 – А можно поподробнее, – попросила я и объяснила: – Мне же все равно его ждать, так чего просто так стоять, если можно вас послушать? Вы так интересно рассказываете!

Дверь открылась пошире, и из квартиры выглянула седая старушка, она внимательно осмотрела меня, а потом, подумав, предложила:

– Ну, заходи, что ль. Если он придет, ты и здесь услышишь – стены-то у нас тонкие.

Сняв в коридоре сапоги и дубленку, я прошла за хозяйкой в кухню. Она была чистенькой и бедненькой, а, впрочем, откуда в таком доме и в таком районе другой взяться?

– Так что случилось? – спросила я.

– Да все из-за кино этого проклятого! – буркнула она. – Мозги свои он там оставил! Машка, мать его, одна сына растила, всю душу в него вложила, сама недоедала, недопивала, лишь бы ему хорошо было, а он ее стыдился. Мальчишкой-то он неплохим был, в театральное вот поступил, только разве это работа для мужика?

– Я бы за артиста замуж не вышла, – совершенно честно заявила я.

– И я о том же! – выразительно сказала она. – Вот и женился он тоже на артистке, Ольгой звали.