Как в индийском кино

 – Ну простите меня, дуру! Не подумала я тогда, что так получится. Женьку мне жалко было, переживал он очень… Да и я тогда из-за покойника большие деньги потеряла, у меня же на девку ту уже заказ был, и деньги я взяла.

– Заткнись! – заорал Банзай и с размаху врезал ей ногой по спине, отчего она рухнула лицом в пол прямо в ноги Сомову. – Если бы ты, сволочь, в понедельник только заикнулась о том, что твой пидор гнойный Смирнова ищет, мы бы из него душу вытрясли! Он бы нам тогда сказал, куда тот пошел! Да мы бы тогда его сами нашли и ей отдали! – он ткнул пальцем в мою сторону.

 – Ты знаешь, сколько людей из-за вас пострадало? Сколько денег потеряло? А сколько еще адвокатам платить придется? На передачки тратить? Ты в жизни не расплатишься!

Бандерша попыталась подняться с пола, но получила второй удар и снова рухнула, тихо подвывая – видимо, громко рыдать побоялась.

– С ней все ясно, потом разберемся, никуда она не денется, – тихо сказал Сомов. – Тело бы Смирнова найти да клиенту ее, – он показал подбородком в мою сторону, – предъявить, чтобы историю эту закончить. А то ведь сил уже нет смотреть на то, что творится в городе.

Полная разруха, – и, вздохнув, покачал головой: – Что-то долго он возится, стареет, наверное, – и велел одному из бандитов: – Глянь, что там!

Тот сначала заглянул в парную, потом вошел туда, оставив дверь открытой, и они уже вдвоем выволокли оттуда Назарова. Странно, ни криков, ни ударов, вообще никакого шума оттуда слышно не было, а вот выглядел Назаров, как тряпичная кукла.

– Ну, облегчай душу! – потребовала я. – Где тело?

– Я его возле супермаркета на Чкалова подкараулил и сразу узнал, – безжизненным голосом говорил он. – Не мог не узнать, я его рожу каждую ночь во сне видел, каждую ночь мечтал, как я его убивать буду.

Рожа у него помятая, опухшая, небритая, одет налегке, но он это был. Точно он.

«Видимо, шел Смирнов куда глаза глядят, поймал машину и велел ехать прямо, потому что другой дороги от того места нет. А на «Мельнице» попались ему какие-нибудь алкаши, вот он к ним и пристал. Нет, ну до какого же душевного состояния должен дойти человек, каким же черным рисовалось ему будущее, чтобы связаться с такими отбросами? А с другой стороны, куда ему было идти? Снова в офис на каторгу?» – думала я.

– Не отвлекайся! – бросил Назарову Банзай.

– Ну и отоварил я его монтировкой по башке, и в «Газельку» затащил – откуда только силы взялись. Уже темно было, погода гадостная, вот никто и не видел. И повез его в укромный уголок, который уже давно присмотрел. Ехал, и душа у меня пела, все представлял себе, как я над ним измываться буду, а он уже мертвым оказался. Не рассчитал я удар, с первого же положил. Не удалось мне над ним покуражиться, как мечтал, – с искренним сожалением в голосе рассказывал Назаров.